Илья становится заложником собственного выбора, когда попадает под влияние загадочного Песца. Каждое решение, принятое для спасения от одной беды, рождает новую опасность. Герою предстоит разобраться, что сильнее — воля судьбы или способность противостоять манипуляции.
— Я бы сам мог, но это ж все равно вам сообщать, чтобы пропустили через охрану. Так что лучше напрямую.
— Решил не менять? — хохотнул Греков. — Ты учти, что в браке получишь не только Таисию, но и ее мамашу.
— Она во дворце засядет, сразу как его построим.
— Тогда шансы есть.
Мы попрощались, и я наконец спустился к остальным. С телефоном спустился, который я, разумеется, ни на какую зарядку не поставил. И не успел я усесться за стол с предвкушением хорошего обеда, как телефон опять зазвонил.
— Илья Александрович, — после краткого приветствия сказал Соколов, — мы посовещались и решились на переход под вашу руку.
— С клятвой? — уточнил я.
— Именно так.
Он явно волновался, что я откажу. Или возьму на роль изготовителя своего артефакта кого-то другого. Иначе как объяснить его желание говорить со мной в выходной день?
— Хорошо, Владимир Николаевич, давайте договариваться о встрече. В понедельник я не могу, он у меня занят. Начиная со вторника — в любой день после обеда.
— Вторник мне прекрасно подойдет я, как раз в Верейске.
Точно, они же из мелкого городка на периферии, рассчитывают подняться на моих заказах. Нужно бы Грекова попросить проверить, хватит ли возможностей Соколовых для производства.
Откладывать это дело в долгий ящик не стал, отправил Грекову сообщение сразу, как попрощался с Соколовым. Греков ответил тут же обещанием за завтра все собрать. И я наконец смог прислушаться к общей беседе."
"Правда, общей ее можно было назвать с натяжкой. Беседа велась исключительно между моим отцом, Олегом и Ольгой. Агеев и Дашка сидели тихо и молчали. Дашка только переводила округлившиеся глаза с меня на Ольгу, потом на моего отца, потом опять на меня. Ольга как раз рассказывала о нашем проекте, под который мы и подбираем артефакторное производство.
«Теоретически штамповку основного блока можно делать в том устройстве, что мы нашли в шелагинских запасниках. Оно рабочее, его только зарядить и опробовать».
«Можно завтра вечером испытать. Хотя… Это ж мне придется сначала приличный прототип сделать? В любом случае завтра займусь прототипом, а штамповать начну, когда вариант одобрят».
После обеда отец не задержался, сослался на дела и уехал, уточнив, что заедет за мной завтра. Мы с Глюком его проводили до машины, а когда вернулись, в гостиной сидели только Агеев и Дашка.
— Песцов, ты стал таким важным, что я тебе не узнаю́, — заявила она.
— Формально я Песцов-Шелагин.
