Встреча князей Шелагина с потенциальными злодеями становится неотложной задачей после завершения совета, при котором загруженность его только увеличивается. От пропажи царских реликвий зависят многие жизненные пути участников княжества, и каждый хочет получить шанс избежать потери....
Нет, конечно, будущим императором представлял себя каждый, но каждый и трезво оценивал свои шансы, понимая, что при открытом противостоянии можно не только не стать императором, но и остаться без реликвии.
Разве что Прохоров бухтел, пытаясь найти союзников.
— Зачем нам столько новых князей? И какое право имеет Шелагин их назначать?
— Георгий Антонович, он их не назначает. Назначает императорская реликвия, — терпеливо пояснял ему Дорофеев.
— Да вы что? С каких это пор у обычного артефакта появилась собственная воля? — желчно спросил Прохоров.
— Вы так свою реликвию и не вернули?
— Не на условиях Шелагина. Прохоровы — княжеский род с тысячелетней историей. Мы не будем унижаться ради какой-то формальности. Кому нужны эти ваши реликвии?
Он презрительно скривился.
— Позвольте, а не вы ли требовали не так давно себе императорскую? — расхохотался Дорофеев, не принимая всерьез выступление собеседника.
— Александр Петрович, это принципиальный вопрос. Если отец погиб ради этого, то императорская реликвия должна храниться в нашей семье.
— Да неужели? — усмехнулся еще один князь. — А как же правило, что во главе страны стоит тот, у кого в руках императорская реликвия?
— Устаревшее.
Не знаю, до чего бы они договорились, тем более что князья прибывали и прибывали, если бы не вошел Шелагин под руку с Беспаловой. Со всех сторон посыпались приветствия, отчего Прохорова совершенно неприлично перекосило — ведь при его появлении такой радости не было.
— Господа, — важно сказал Шелагин, — предлагаю сегодня опробовать новую систему голосования, экспериментальную. Голосовать могут только князья. Уточняю: настоящие князья, с реликвиями, которые их признали.
Прохоров сразу же покраснел от злости.
— Сначала вы отбираете у нас реликвии, потом лишаете права голосовать⁈ — заорал он. — По какому праву?
— По праву того, кого выбрала императорская реликвия.
— А она выбрала? Вы ее узурпировали!
— Георгий Антонович, успокойтесь, — сказал Дорофеев.
"— У нее не было такой возможности, — буркнул Прохоров, — потому что у нас ее нагло украли.
— Ваша сестра? Говорят, она продала много фамильных ценностей.
— Юлианна к реликвии доступа не имела, — уже не так уверенно возразил Георгий.
— Дожили, — проворчал кто-то.
