Встреча князей Шелагина с потенциальными злодеями становится неотложной задачей после завершения совета, при котором загруженность его только увеличивается. От пропажи царских реликвий зависят многие жизненные пути участников княжества, и каждый хочет получить шанс избежать потери....
Он казался эталонным целителем — улыбчивый, добродушный и располагающий к себе с первого же слова — поэтому я сразу заподозрил в нем опасного человека, который думает отнюдь не только о пациентах. Договор он сразу попытался переработать: внести несколько своих пунктов, а несколько моих убрать. Степан меня предупреждал о возможной торговле и даже пояснил, от каких пунктов можно будет безболезненно отказаться, потому что вставил он их как раз на такой случай. Поэтому я сделал вид, что пошел на поводу у Грабина-старшего и убрал два своих пункта, а вот его наотрез отказался вставлять.
Грабин сообразил, что больше меня не подвинет, и неохотно согласился на отредактированный вариант. Бумажные копии подписывать никто не стал, сошлись на электронном варианте, который был электронно же подписан в реестре обеими сторонами: старшим Грабиным и Олегом, как моим опекуном. После чего Грабины отправились к Грекову узнавать вероятность отжатия почти бесхозного имущества.
Не знаю, до чего они договорились, но вернулась Дарина одна, и довольная, как стадо слонов. Значит, пообещал Алексей Дмитриевич удовлетворить их немаленькие запросы. Оставалось только передать ей первый блок целительства — и на ближайшие полгода мои обязательства конкретно перед Дариной закрываются, остаются только перед ее родом.
Я отправил девушку в целительский сон, надел браслет-змейку и вставил нужный модуль.
Конечно, я ее предупредил, что это всего лишь стартовый пак, но с точки зрения целителя он наверняка слишком незначительный. Узнает она об этом только завтра утром, а мы с Шелагиным-младшим уже этим вечером отбываем в Верейск.
