Встреча князей Шелагина с потенциальными злодеями становится неотложной задачей после завершения совета, при котором загруженность его только увеличивается. От пропажи царских реликвий зависят многие жизненные пути участников княжества, и каждый хочет получить шанс избежать потери....
— Это точно картины Древних? — недоверчиво уточнила она. — Но ты рисуешь куда лучше.
— Это картины древнего художника, — подтвердил Олег. — Он был не очень талантливым, но усердным. С художественной стороны они ценности не представляют, только с археологической. Мы подумывали сделать их основой нашей картинной галереи.
— Если что и делать основой, то только твои картины, — категорично сказала Ольга. — Эта мазня твоим работам в подметки не годится.
— То есть продажу поддерживаешь?
— В этом я не уверена, — покрутила она головой.
"— Шутишь? — удивился Олег. — Да они сейчас к нам со всех сторон липнут. Я и свою работу решился продать только потому, что ты предложила…
— Давайте мы все это обсудим за столом, — предложил уже я.
Я чувствовал себя лишним, но никак не мог придумать предлог, чтобы удалиться. А ведь без меня они сейчас точно договорятся лучше. Спас ситуацию позвонивший мне Греков. Извинившись, я поставил защиту от прослушивания и ответил:
— Да, Алексей Дмитриевич?
— Илья, как там у тебя дела в академии? Помощь не нужна?
Это были кодовые слова для разговора по телефону, означавшие, что как раз моя помощь нужна в Дальграде.
— Спасибо, нет, сам справляюсь, — ответил я, что подразумевало: постараюсь прибыть как можно скорее.
Возможно, это была перестраховка и никто нас не слушал, но в последнем сомневался не только Греков, но и я. Все же государственные структуры были относительно независимыми, а статус Шелагина пока не подтвержден.
— Тогда не отвлекаю, — бросил Греков и отключился.
Я снял защиту от прослушивания и сказал:
— Простите, но я должен вас покинуть. Срочные дела.
Наверное, я был убедителен, потому что на лице Ольги не появилось ни грана сомнения, Олег, как мне показалось, даже обрадовался, но вид принял сожалеющий и заявил:
— Илья, мы все прекрасно понимаем. Надо так надо. За щенком я присмотрю.
— У вас есть щенок? — удивилась Шалеева.
Вынес я Глюка и его вещи в гостиную ничуть не переживая, что он испортит романтический вечер дяде.
Я сделал вид, что ушел, но на самом деле выключил телефон и перенесся по Маяку в Дальград. Назад вернусь по Маяку в Философском Камне. Стоял он у меня в комнате ровно посередине. И при невозможности никому, кроме меня, попасть в мою спальню был относительно безопасен для перехода.
