Встреча князей Шелагина с потенциальными злодеями становится неотложной задачей после завершения совета, при котором загруженность его только увеличивается. От пропажи царских реликвий зависят многие жизненные пути участников княжества, и каждый хочет получить шанс избежать потери....
Пока мы ехали, окончательно стемнело, и все же после выхода из машины Греков завернул еще и в темный переулок для использования артефакта личины.
— В борделе работают распознаватели, — счел нужным пояснить он, — так что все равно будут знать и кто пришел, и кого привел. Но снять компромат и потом им шантажировать уже не выйдет.
Я использовал заклинание личины сразу, чтобы не забыть. Внешность изменил самую малость — как раз настолько, чтобы не походить на себя самого. И сильно сомневался, что мою личину пробьют бордельные распознаватели.
— А бывали такие случаи? Я про шантаж.
— Разумеется, — ответил Греков. — Те, кто там работает, моральными нормами не обременены. Советую тебе про это не забывать и не вестись на слащавые истории, на которые тамошние дамочки очень горазды. Все они там по своему желанию и зарабатывают столько, что будут держаться за место до самого конца, который не всегда приходит со старостью. Занятие, в некотором роде, опасное.
«А еще имей в виду, что в реале девочка может выглядеть совсем не так, как ты ее видишь без применения магии. В ход идет не только яркая косметика, но и артефакты, меняющие внешность. Иногда капитально, иногда чуть-чуть. Уменьшить возраст или закрыть некстати выскочивший прыщ. Так что рекомендую сразу отсекать использование иллюзий, чтобы не получить первый опыт с дамочкой, которой уже пора присматривать гроб поудобней».
«Греков говорил, там элитное заведение».
«С опытными жрицами любви.
«По твоей логике самой опытной была бы Живетьева», — с ехидцей сказал я.
«А разве это не так?»
Греков принялся давать мне наставления уже относительно другой безопасности, касающейся необходимости предохраняться, и даже всунул упаковку презервативов, предупредив, чтобы забирал даже использованные с собой. Песец тут же подхватил эту тему и начал дополнять уже со своей стороны, заявив, что никому нельзя оставлять не только свою кровь, но и сперму.
В результате двойной обработки к борделю я подходил с уже изрядно гудящей головой и сильным желанием ничего больше не слышать. Нет, я прекрасно понимал, что они оба обо мне беспокоятся, и только поэтому еще не попросил обоих заткнуться.
Вход выглядел совершенно неприметно, никаких кричащих вывесок, никаких красных фонарей, к чему я уже был подсознательно готов. Солидная металлическая дверь, за которой находился охранник.
