Илья становится заложником собственного выбора, когда попадает под влияние загадочного Песца. Каждое решение, принятое для спасения от одной беды, рождает новую опасность. Герою предстоит разобраться, что сильнее — воля судьбы или способность противостоять манипуляции.
Хотя я был уверен, что вы с Олегом будете заниматься свадьбой, а на остальное не хватит ни времени, ни сил.
— Мы решили, что у нас будет скромное торжество в кругу семьи. Только родственники, — сказал Олег. — Кроме Владислава. Его у меня желания видеть нет.
— Мне кажется, видеть его нет желания даже у дяди Володи, — заметил я. — И вообще, если тупость можно объяснить излишним влиянием магии, то гнилость натуры — уже нет.
— В Алку пошел, — резюмировал Олег.
После ареста тети Аллы он отношения к ней не изменил, само упоминание имени бывшей родственницы выводило его из себя, и он сразу начинал ругаться.
Я оставил его в гостиной вместе с Ольгой, а сам поднялся в лабораторию посмотреть, что там с коконом — времени прошло достаточно для растворения клея. Разве что внутри могло что-то остаться.
Открыв крышку, я убедился, что какая-то реакция точно прошла: кокон потерял форму и опал бесформенной грудой на дно емкости. Зелье, которым я заливал, сильно потеряло в прозрачности, поэтому разглядеть, что там с шелком, было практически невозможно.
«Его еще промывать и сушить, — напомнил Песец. — А разматывают пусть уже на фабрике. Нам главное — получить нужный материал и убрать из него посторонние предметы».
Приподняв содержимое щипцами, я убедился, что оно уже действительно распалось на отдельные волокна. Пришлось доставать вторую емкость таких же размеров и переваливать остатки кокона в нее. Их я залил тем же промывающим зельем, что использовал для меха камнеплюев, а сам испарил содержимое первого корыта. Осторожно испарил, потому что при перекладывании изнаночного шелка на дне нащупал несколько твердых предметов. Когда вода удалилась, под слоем осадка я обнаружил несколько артефактов и транспортировочный контейнер.
Глава 13
И артефакты, и транспортировочный контейнер были современными, но если артефакты интереса не представляли, то транспортировочный контейнер был новейшим, последних моделей, с полным экранированием, которое использовалось, когда перевозилось что-то опасное. А значит, открывать надо было осторожно, и первоначально продумать, как это сделать, чтобы никто не пострадал.
«Теоретически могли переносить не что-то опасное, а что-то такое, чего нельзя никому показывать, — предположил Песец. У него даже нос от любопытства вытянулся. — Или что сильно фонит, как те же реликвии. Как я понимаю, с такими контейнерами в самолет не пускают?»
«Ни в самолет, ни в поезд.
