Министр по делам печати решает посетить школьный вечер встречи выпускников, но неожиданно попадает в центр скандала. Следуя за загадочной Марусей на школьный двор, он оказывается втянутым в историю, где мелкие пакости скрывают опасный заговор. Герою предстоит разобраться, что стоит за...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Большое зло и мелкие пакости»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Министр по делам печати решает посетить школьный вечер встречи выпускников, но неожиданно попадает в центр скандала. Следуя за загадочной Марусей на школьный двор, он оказывается втянутым в историю, где мелкие пакости скрывают опасный заговор. Герою предстоит разобраться, что стоит за...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Министр по делам печати решает посетить школьный вечер встречи выпускников, но неожиданно попадает в центр скандала. Следуя за загадочной Марусей на школьный двор, он оказывается втянутым в историю, где мелкие пакости скрывают опасный заговор. Герою предстоит разобраться, что стоит за...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Или не сложно?
Остались еще Дина Больц-Лескова и Евгений Первушин — из тех, что были в момент выстрела у ворот. А потом — все по новой.
Наша песня хороша, начинай сначала.
* * *
Дина и вправду оказалась необыкновенной. Правда, в сидоринский экстаз Никоненко не впал, но смотрел на нее с удовольствием.
Она была легкая, порывистая, глаза блестели, зубы сверкали, каблучки цокали. Она и дома ходила на каблуках.
— Как там Потапов? — спросила она, когда капитан устроился в кресле. Кресел капитан не любил. Во-первых, потому, что из них невозможно было поднять себя красиво, элегантно и с достоинством, а не животом вперед, подтягивая ноги, а во-вторых, потому, что в креслах он немедленно начинал засыпать и плохо слушал.
— Дмитрий Юрьевич чувствует себя хорошо, — объявил “Анискин”, — а что?
— Нет, ничего, — Дина улыбнулась, сверкнули зубы. Никоненко показалось, что они бриллиантовые — такая была улыбка, — просто, наверное, ему не слишком весело. Трудно нормально жить, когда в тебя стреляют. Хотите кофе?
За день капитан выпил столько разнообразного кофе, что даже думать о нем было противно. Тем не менее он согласился, изобразив удовольствие.
Пока она варила кофе, он огляделся. Квартира была шикарной и новой. Никаких латунных стремянок, темного дуба и золотых бомбошек. Сплошь белые стены, однотонные ковры, ультрамодные торшеры, как будто изогнутые в предсмертных судорогах, низкие кресла и авангардные картины.
Очень современно, очень дорого, очень стильно.
Через день в такой квартире Никоненко выл бы волком или, на худой конец, принял форму сведенного судорогой торшера.
Небось у той, другой красотки, точно такая же.
В желудке опять плеснула смола.
— Вы одна живете? — спросил капитан, когда Дина влетела в комнату с подносом. На подносе был кофейник и две чашки. Ни пирогов, ни колбасы, ни бумажных кружевных салфеток.
— С мамой и с сыном. С мужем мы разошлись в молодости, а сейчас опять собираемся жить вместе. Мы тогда были нетерпеливые, молодые, а теперь он понял, что ему нужна семья. И я не возражаю. Сережка вырос, ему нужен отец.
Никоненко согласно покивал.
Кофе был очень густой и крепкий, как смола, заполнившая его желудок. Он хлебнул еще смолы и спросил:
— Вы часто ходите на школьные встречи?
— Ну что вы! Конечно, нет! Мне не хочется, да и времени мало. Зачем? Столько лет прошло.
— Но в этот раз все-таки пошли.
Она засмеялась, тряхнув короткими тугими кудрями.
— От скуки, Игорь Владимирович. Муж забрал сына, и мне совершенно нечем было заняться. Я вспомнила про приглашение и пошла.
В объяснении, произнесенном довольно бойко, была какая-то принужденность, замеченная капитаном.
Нет. Дело не только в скуке.
