— Эта сволочь сейчас будет здесь, — проинформировал ее Никоненко сухо. — Будем подтверждать вашу историю. Кстати, Дина Львовна, Арнольд Шеффер все завещал жене и сыну. Я завещаньице проверил. Так что вы особенно не распаляйтесь относительно того, что они ваши. Я бы не советовал. С наследниками судиться — никакой радости нет, и Сергей Калинин не поможет, это уж точно.
* * *
— Маня, я приехал, — объявил Потапов, морщась и стаскивая ботинки. — Ты как?"
"— Хорошо, — ответила она радостно.
Охнул диван, очевидно, она пыталась подняться, чтобы выйти ему навстречу.
— Лежи! — прикрикнул Потапов. — Я сейчас подойду.
Он закрыл дверь за медсестрой и вошел в комнату. Маруся сидела на диване, и ее необыкновенные глаза сияли.
— Ну что? — спросил Потапов, подошел и неожиданно ее поцеловал.
Как будто так и полагалось, Маруся прижалась к нему и обняла за шею худыми желтыми руками. Шершавый локоть попался Потапову под ладонь, и он осторожно его погладил.
Уткнувшись куда-то в его шею, Маруся замерла.
Под хрустящей и переливающейся от крахмала рубашкой Потапов оказался жилистым и твердым, хотя Маруся подозревала, что он хлипкий и худосочный, как холодец “Студенческий” в институтской столовке.
Он стоял, неудобно наклонившись, и Марусе вдруг стало страшно. Страшно и неловко.
— Митя, — сказала она и отцепила от него свои руки, — ты… ты с работы?
Он выпрямился, посмотрел на нее и усмехнулся.
— Я с работы. Не надо так пугаться, Маня.
Ничего предосудительного я делать не намерен.
— Я и не думала, что ты…
— Вот и не думай, — сказал он уже в дверях. — Тебе звонила твоя подруга?
— Звонила, — сказала Маруся и потянулась, чтобы взять со столика зеркальце. Ей казалось, что щеки у нее горят просто неприлично. — Сказала, что у нее дел полно, и она пока не приедет. Это так странно, Мить. И так на нее не похоже.
— Она только из командировки вернулась, вполне возможно, что у нее полно дел, — Потапов мелькнул в коридоре, уже в майке и джинсах, — кроме того, она знает, что здесь я, и вполне может пока на вахту не заступать.
— На какую вахту? — спросила Маруся.
— Они несли вахту у постели раненого товарища, — объявил Потапов, появляясь в дверях. — Сегодня ты ешь куриный бульон и малину. Земляники не было. Пардон.
Он развлекался, и Маруся пыталась не пялиться на него ежесекундно. Особенно после его неожиданного поцелуя.
