— Сто раз я говорила ей, брось его, переходи ко мне, я бы тебе хоть деньги платила!
— А она не переходила?
— Она у нас деликатная, — Алина хищно улыбнулась, — нежная она у нас. У нее, видите ли, Федор, и она должна быть дома вовремя. Там она в шесть часов свободна, а у меня ненормированный рабочий день. Как будто я не отпустила бы ее домой!
— Как зовут начальника, вы знаете?
— Его все знают, — Алина пожала худыми плечами. — Его зовут Артур Агапов, он какая-то шишка на ТВ-7, я точно не знаю, как называется его должность. То ли директор, то ли председатель совета директоров…
— У нее был муж?
— Кто? — переспросила Алина, как будто никогда в жизни не слыхала такого слова.
— Ах, ну что вы, Алина Аркадьевна, как будто вы не понимаете! — закудахтал “Анискин”. — Ну как же — кто? Муж! У нее же есть сын, значит, должен быть муж!
— Логично, — сказала Алина, которая ничего не знала об “Анискине”, — раз сын, значит, и муж. Мужа нет. И не было никогда.
— Как же так — не было, Алина Аркадьевна!
— Не было, и все. Была… как у всех, любовная история. И потом появился Федор.
— Но у него же есть отец!
— Есть, — согласилась Алина злобно, — у него отец — я. И мать. И еще у него мать Маруся. И она же отец.
— Вы что, вместе живете? — спросил капитан подозрительно."
"Он читал о таких штуках: две полруги-любовницы заводят одного на двоих ребенка. Очень современно и шикарно, в духе статей из “Космополитен” или журнала “Блеск” — “мы были подругами и в один прекрасный день поняли, что не можем прожить друг без друга… мы не представляем, что было бы с нами, если бы мы не встретились…”. Далее следует красочное описание мучений, которые пришлось вынести, чтобы одна из них смогла забеременеть и родить — в семье должны быть дети! И название статьи непременно “Такая разная любовь”.
Моментально стало неинтересно и даже противно.
Ему-то что за дело? У него работа, и интересов никаких быть не должно.
— Что значит — вместе живем? Иногда я сижу с Федором в Марусиной квартире или она ночует в моей, когда я за границей. Это значит, что мы вместе живем, или не значит? — Она вдруг приостановилась и посмотрела на него внимательно: — Или вы хотите знать, не лесбиянки ли мы?
К своему стыду, Никоненко так покраснел, что стало жарко ушам и скулам. Алина Латынина смотрела на него в упор, стекла очков поблескивали язвительно.
Чтоб ей провалиться, этой мегере!
— А вы лесбиянки? — спросил он как мог смело. Очень даже легко спросил, небрежно, но она засмеялась оскорбительным смехом.
— Нет, — сообщила она ему, — или вы так представляете себе женскую дружбу?
Ругая себя за непрофессионализм и невесть откуда взявшуюся школьную стыдливость, он сказал, что женскую дружбу никак себе не представляет, и спросил:
— Значит, замуж она не выходила.