Вдали виднеются караваны горбатых рыжих сопок, следующих за уходящим городом. Форштевень "Дальстроя" гладко скользит по маленьким волнах, и на их поверхности отражаются кружения облаков. Желтоклювые чайки, с грацией прыгающих птиц, летают рядом, ждут своей очереди за добычей. Мгновенно взметающаяся труба "Дальстроя" поднимает парные клубы дыма, и они тают в теплой морской тишине, смешиваясь с глубинной синевой воды....
— У вас сын-то кем здесь? Не пограничник ли? — спросил Самсонов.
Петрович ответил не сразу.
— У нас с Матвеевной и старший, Иван, на границе служил. В сорок первом. В Белоруссии.
— Погиб?
— Да. И невестка с внучком погибли. Бомба прямиком в заставу угодила…
«И на Тихом океане свой мы начали поход…»— пели курские и полтавские комсомольцы.
Глава первая Остров спокойствия
После напутственных прощальных речей грянул марш. Было пасмурно, и медь оркестра не блестела, а лишь тускло отсвечивала. Взволнованные, радостно возбужденные матросы и старшины, отслужившие на Курилах свой срок, спустились на катер.
Провожающие замахали платками, фуражками, бескозырками: «Счастливого пути! Пишите!»
С катера в ответ: «Счастливо оставаться! Не поминайте лихом!..»
Рядом с Самсоновым, который заезжал на остров, чтобы хоть часок, пока шла разгрузка, повидаться со старыми друзьями, на корме стоял Кирьянов.
Маринка прильнула к Баулину, горько заплакала.
— Ну что ты, доченька, ну что ты, не плачь, — успокаивал ее капитан 3 ранга.
— Мы так любили друг друга! — вымолвила девочка.
Катер шел ходко и минут через пятнадцать привалил к стоящему на внешнем рейде «Дальстрою», тому самому «Дальстрою», который привез на остров Н. продовольствие, новый опреснитель морской воды, несколько станков, книги, посылки и почту.
Провожающие не расходились, с невольной грустью глядя, как с борта парохода спустили трап, как едва заметные фигурки людей поднялись на палубу, как наконец, выбрав якорь, «Дальстрой» попрощался протяжным басовым гудком и взял курс на север."
"С невольной грустью смотрел на удаляющийся пароход и я. Разве забудутся дни, проведенные на его борту? Доведется ли когда-нибудь вновь повстречаться с капитаном 1 ранга Самсоновым, с кузнецом Петровичем, оставившим в Сормове родной завод, свой домик и яблоневый сад во имя нашей нови на Курилах? Обретет ли счастье в этом краю молодая учительница, которую увез из Сочи лейтенант? Как-то сложится здесь, на Дальнем Востоке, судьба курских и полтавских комсомольцев?.
