В приемной шефа разливался гнев и обида, словно тонущий корабль пытался вырваться из волнения. А Анаит стояла неподвижно, дрожа от неожиданности и страха, перед лицом главного врага своей новой работы — Артура Качканяна. Этакий монстр ума и сердца, его слова казались холодной каплей на ощупью юной сотрудницы....
Даже переднюю дверь для нее открыл, с удовольствием наблюдая за тем, как ее очаровательная задница приземлилась на пассажирское сидение его нового белого седана.
До обидного быстро домчали. Но к первому уроку еще рано, поэтому Багиш показательно запер двери на замок.
— Ты чего от меня бегаешь? — спросил он напрямую, повернувшись к ней.
Анаит тут же вжалась в кресло, округлила глаза, прямо как сегодня утром."
"Ух, он бы ее сейчас… Нравилось ему, как она пугалась. Впрочем, улыбнись она, тоже наверняка пришел бы в восторг.
Наконец дождался от нее тихого ответа:
— Я не бегаю…
— Бегаешь, бегаешь. Только ты учти, сестри-и-ичка, — он намеренно выделил это слово. — Со мной лучше дружить, если хочешь спокойной жизни. Ты меня поняла?
— Как дружить? — вдруг прилетел вопрос.
— Главным образом слушаться, — ответил он с улыбкой. — Как думаешь, справишься?
Видел, что она тряслась как осиновый лист. Чуял ее желание поскорее сбежать из машины и наслаждался даримыми ею эмоциями. Еще никогда ему не было так сладко кого-то подводить к черте.
— Я и так слушаюсь, — ответила она, нервно сглотнув.
— Это хорошо, — кивнул он.
Рука сама потянулась к ее коленке. Он бы и рад пока не трогать Анаит, дать ей время к себе привыкнуть. Но треклятая конечность прямо физически притягивалась к очаровательной девичьей ноге.
Схватил, да сразу крепко, чтобы не могла убрать руку.
— Отпусти! — взвизгнула Анаит.
Видимо, вспомнила их старую игру. Когда он хватал ее с силой за мягкую часть бедра и изображал крепкими мальчишескими пальцами укус лошади.
— Да тихо ты, не обижу! — проговорил, наклоняясь к ней.
Хотел просто поцеловать в щеку. Честно-честно, только в щеку.
И натолкнулся на нешуточное сопротивление. Она уперлась руками ему в грудь и пропищала:
— Ты же брат мне! Пусти! Фу…
Это ее «фу» очень его покоробило.
Отпустил, открыл дверь машины.
Анаит пулей вылетела, усвистала в школу, только пятки сверкали.
А Багиш порулил домой, разговаривать серьезные разговоры с отцом.
Родитель нашелся в кабинете.
