В приемной шефа разливался гнев и обида, словно тонущий корабль пытался вырваться из волнения. А Анаит стояла неподвижно, дрожа от неожиданности и страха, перед лицом главного врага своей новой работы — Артура Качканяна. Этакий монстр ума и сердца, его слова казались холодной каплей на ощупью юной сотрудницы....
Сидел за столом, разбирал какие-то бумаги. На сына даже не посмотрел, лишь буркнул:
— Чего тебе, Багиш?
— Пап, а почему ты не сказал Анаит, что мы с ней сводные, а не единокровные брат и сестра?
Отец тут же оторвал взгляд от бумаг и устремил его на сына.
— Я надеюсь, ты не стал ее просвещать? — спросил он резким тоном.
— Нет, решил сначала спросить, почему ты этого не делаешь.
— Закрой дверь и присядь… — потребовал отец.
Багиш вспомнил, что домработница любила подслушивать, тут же запер дверь, потом прошел к столу, уселся напротив родителя.
— Объясни толком, почему такой интерес к Анаит? — Отец буравил его серьезным взглядом.
— Ну… — и Багиш подвис.
Очевидно же, почему, и в то же время говорить такое отцу как-то неприлично. Решил мягко намекнуть.
— Она красивая.
— Что с того, что она красивая? — нахмурил брови родитель. — Ты ее в постель уложить собрался, что ли? Багиш, ей шестнадцать! Девочка еще!
— Ой, па, ну что ты как из девятнадцатого века…
Думал, отец будет понятливее.
— Ты не станешь с ней спать. Больше того, ты ее вообще трогать не будешь никак. И просвещать ее о том, кто ее биологический отец, тоже не станешь.
— Почему?
Отец шумно вздохнул, а потом ответил:
— Она выйдет замуж за Ваграма, когда закончит школу. Он ее уже посватал.
У Багиша внутри аж все опустилось. За что этому старперу такое пирожное, как Анаит? Оно должно ему достаться, а не какому-то там престарелому богатею.
— Отец, это дичь какая-то… — тут же буркнул он обиженно. — Двадцать первый век на дворе, а вы тут договорные свадьбы устраиваете.
— А не дичь, что я взрослому двадцатипятилетнему лбу машину купил? Сам бы мог заработать, но нет, к отцу побежал. Не дичь, скажи мне? Ваграм мне за такую невесту долг простит, про который тебе прекрасно известно. Все очень серьезно, Багиш. Не трогай Анаит.
— Ну а если она не согласится? — развел руками он.
Тут Багиш себя, конечно, имел в виду, но отец отрезал и эту нить.
— Анаит все сделает, как я скажу, поскольку воспитана чтить волю отца. Именно поэтому я не буду ей говорить о том, что не являюсь ее биологическим родителем. И заранее о помолвке мы ей тоже говорить не будем, чтобы, не дай бог, не взбрыкнула. Стукнет восемнадцать, введем в курс дела. Согласится как миленькая. А у тебя задача важная.
