В приемной шефа разливался гнев и обида, словно тонущий корабль пытался вырваться из волнения. А Анаит стояла неподвижно, дрожа от неожиданности и страха, перед лицом главного врага своей новой работы — Артура Качканяна. Этакий монстр ума и сердца, его слова казались холодной каплей на ощупью юной сотрудницы....
Нахалка тем временем подхватила свою сумочку, вышла из-за стола и как ни в чем не бывало обронила:
— Ну… я пойду?
И не моргнув глазом пошла к выходу.
— Куда ты собралась? — не понял Дима.
Он демонстративно загородил собой выход.
— Боже, Дима, ну неужели ты и вправду думаешь, что я буду на тебя работать? — пожала она плечами.
— Еще как будешь, — уверенно кивнул он. — Ани, милая, я тебя никуда не отпущу.
Сказал и сполна насладился бурной реакцией. В этой девчонке будто смешались огонь и лед. Она то краснела, стоя перед ним с сумкой наизготовку, то бледнела, пыхтела как вскипающий чайник.
Шутка ли — первая встреча лицом к лицу за десять лет. И какая встреча!
Дима миллион раз представлял себе, как это произойдет, и все равно в реальности оказалось в разы слаще. В груди кололо, в голове шумело, губы горели.
Он слишком долго о ней мечтал, и теперь так просто ни за что не отпустит Анаит.
«Так… я в офисе, надо держать себя в руках…» — напомнил он себе.
Дорогого стоило оставаться на расстоянии.
А так хотелось схватить эту маленькую дрянь за шкирку и оттащить в свой кабинет.
Там, кстати, обалденная звукоизоляция. Видно, его предшественник постарался.
В своем кабинете он бы содрал с Анаит этот ее офисный наряд а-ля «хорошая девочка» и с удовольствием взял то, зачем вообще ее нанял. Взял столько раз, насколько хватило бы сил.
* * * Двенадцать лет назад
Димка Соболь хозяйским взглядом осматривал школьный двор.
Ничего не могло укрыться от его глаз. Ни мелкота, которая начала не по понятиям борзеть, ни старшаки, которые отчего-то решили, что могли срубать бабло у пятиклашек.
Школа — его вотчина, что бы там ни считали учителя. Сами приняли его в десятый класс, сами виноваты, сами будут расплачиваться.
«У тебя светлая голова, Дима», — говорила ему классный руководитель. «Учись, не дури, прекращай прогуливать».
Десятый класс — это уже серьезно, это уже почти по-взрослому.
Впрочем, ему действительно надоело устраивать разборки с одноклассниками, тем более драки на школьном дворе. Разобьет кому-нибудь нос, а потом родительница-истеричка написывает его мамке на телефон. Мамка на дыбы и ну орать: «пошел бы работать, пошел бы работать». Того гляди, документы заберет, а Дима планировал закончить учебу.
