В приемной шефа разливался гнев и обида, словно тонущий корабль пытался вырваться из волнения. А Анаит стояла неподвижно, дрожа от неожиданности и страха, перед лицом главного врага своей новой работы — Артура Качканяна. Этакий монстр ума и сердца, его слова казались холодной каплей на ощупью юной сотрудницы....
Анаит дала ему правую руку, с придыханием наблюдая, как он надел ей на палец кольцо с крупным грушевидным сапфиром. Покрутила им на солнце, полюбовалась.
— Оно прекрасно, Дима.
— Ты выйдешь за меня? — спросил он, жадно вглядываясь в ее лицо.
— Конечно выйду! — Она кивнула и прижалась к нему всем телом, обняла за шею.
Дима поцеловал ее в висок и вдруг спросил:
— Но ты же понимаешь, Ани, что это все, так?
— В каком смысле? — тут же забеспокоилась она.
— В том смысле, что раз ты согласилась быть моей женой, больше никаких побегов и прочего.
От перспективы всегда быть рядом ее сердце забилось чаще.
— Не отпускай меня, пожалуйста! — простонала она, подставляя для поцелуя губы.
Эпилог. Жили были Соболевы
Анаит, Дима и Нана вернулись в Краснодар в тот же день.
Пока решались вопросы с домом, они временно остались в той же снятой квартире, тем более что срок аренды еще не закончился.
На следующее утро будущая чета Соболевых пошла в кадровый отдел «Алинван» — проситься обратно.
Так Дима с Анаит снова стали трудиться вместе в рекламном отделе.
Теперь уже не дурили, работали слаженно — настоящая команда не разлей вода. И в офисе, и дома.
Очень скоро обустроились на новом месте, обставили дом по своему вкусу.
Когда забирали вещи из съемной квартиры перед переездом, Анаит решила сделать генеральную уборку.
Оказалось — не зря старалась. Обнаружила очень ценную находку.
В спальне за тумбу завалился конверт весьма необычного содержания. На белой поверхности кто-то написал аккуратным печатным почерком: «Анаит, лично в руки».
Раз ей, значит можно открыть. Что она и сделала.
Внутри было письмо:
«Мы с тобой нормально так и не познакомились. Теперь понимаю — зря.
Ты на Димку не злись, он хороший парень, честный, открытый. Очень тебя любил в юности. Думаю, и сейчас любит. Дай ему шанс!
Знаешь, я долго думала, как так получилось, что Дима не узнал, что я тебя выгнала из дома десять лет назад. Ведь вы тут не один день прожили вместе.
А потом поняла — ты ему нарочно не сказала, что это я.
Я долго думала почему. Потом дошло — ты его пожалела. Не стала очернять мать в глазах сына. Спасибо тебе за благородство.
