В приемной шефа разливался гнев и обида, словно тонущий корабль пытался вырваться из волнения. А Анаит стояла неподвижно, дрожа от неожиданности и страха, перед лицом главного врага своей новой работы — Артура Качканяна. Этакий монстр ума и сердца, его слова казались холодной каплей на ощупью юной сотрудницы....
Прикинь, она его вчера к себе позвала, ну типа шуры-муры, а он сказал: «Прощай, бейба, ты меня недостойна…»
— Прям так и сказал? — охнула Анаит.
Не вязалась такая речь со вчерашним Соболем. Уважительным и обходительным.
— Ну, может, и не так, — хихикнула Варя. — Но наподобие.
— Пойдем переодеваться, — вздохнула Анаит. — А то опоздаем. Опять физрук будет стыдить.
И они пошли в раздевалку. Ну и что, что там кто-то плачет. Переодеться-то все равно можно.
Однако, Анаит очень скоро пожалела, что вообще пошла на физкультуру.
Поначалу скромно устроилась с Варей в противоположном углу от Аллы, окруженной сочувствующими одноклассницами. Но примадонна вдруг выставила вперед руку и ткнула пальцем прямо в Анаит, когда та успела скинуть платье, а вот натянуть форму еще не умудрилась. Так и стояла в одном нижнем белье с майкой в руках.
— Соболь бросил меня из-за этой курицы! — заверещала Алла. — Что он в ней нашел? Ни кожи ни рожи, страшко… Девчонки, она теперь для нас враг!
Анаит так и хотелось стукнуть себя ладонью по лбу.
«Целовалась с Соболем? Целовалась! — потешалась над ней ее же собственная совесть. — А поговорку помнишь? Любишь кататься, люби и саночки возить».
Это, конечно, да. Но…
За что же ей такие тяжелые санки?
Глава 13. Укротительница стаи
Анаит стояла в углу раздевалки в одном нижнем белье и ежилась под злыми взглядами одноклассниц.
А те плевались ядом кто во что горазд:
— Да, ты права, Алла, там же смотреть не на что, — смеялась одна совершенно плоскогрудая девушка.
— Ни кожи ни рожи, а все туда же… — вторила ей другая, чье лицо было сплошь усыпано угрями.
— Наглая такая, на чужого парня прыгать! — возмущалась третья.
Последнее высказывание резануло Анаит больше всего. Она же не прыгала ни на кого!
И вдруг одноклассницы поднялись все как одна, словно пошли в наступление. Даже как будто скалиться начали, или это разыгралось ее воображение? Отчего-то показалось — сейчас ринутся вперед и раздерут Анаит когтями и зубами.
Эти могли!
Не люди, свора собак.
Другая бы на ее месте уже сжалась в комок и принялась рыдать в голос.
Но…
Была у Анаит в жизни одна история с собаками.
Ей тогда только-только исполнилось тринадцать. Решила она сократить путь и пошла через проходной двор, где были два двухэтажных многоквартирных дома. Не очень любила там ходить, но в тот день ноги сами понесли. Шла, думала о своем, жевала пирожок.
