В приемной шефа разливался гнев и обида, словно тонущий корабль пытался вырваться из волнения. А Анаит стояла неподвижно, дрожа от неожиданности и страха, перед лицом главного врага своей новой работы — Артура Качканяна. Этакий монстр ума и сердца, его слова казались холодной каплей на ощупью юной сотрудницы....
Ани сходила в туалет вымыть тряпки, а когда вернулась, они действительно стали вместе тереть доску. Соболь вверху, она внизу. Такой вот незамысловатый ансамбль.
Он млел от того, что они что-то делали вместе, пусть и такую глупость. А она… Хотел бы он узнать, что творилось в ее чудесной голове.
Когда закончили дело, Ани собралась идти, но Соболь ее остановил. Спросил просто, без экивоков:
— Сходим в кино? Дубль два, так сказать.
— В кино? — удивилась она, а потом затараторила тихим мягким голоском: — Дима, спасибо тебе большое, что ты меня поддержал, правда.
Он аж заслушался, так ему была приятна ее благодарность. Но на вопрос она так и не ответила.
— Так в кино пойдем? — спросил он с усмешкой.
И нарвался на прямой ответ.
— Нет, прости. — Ани тяжело вздохнула. — Дима, мне папа никогда не разрешит встречаться с мальчиком. Тем более с таким, как ты…
— А что со мной не так? — тут же оскорбился он.
В голове сразу защелкали винтики-шпунтики.
«Это из-за того, что я типа нищий, что ли? — тут же передернуло его от неприятного озарения.
Но Анаит сказала другое:
— У тебя фамилия Соболев, а не Соболян.
Он мысленно хлопнул себя по лбу: «Ну конечно, она же армянка». Но они не в средневековье, чтобы обращать внимание на то, какая у кого фамилия. Теперь другое время, и люди создают союзы вне зависимости от национальности.
— Ты всегда делаешь, как тебе велит отец? — спросил он строго.
Анаит замялась, посмотрела на него исподлобья.
"— Если хочу нормально жить, то да, делаю все, что велит. Но у нас бы в любом случае ничего не вышло… — она пожала плечами.
— Это почему? — сузил он глаза.
— Чудес не бывает. Да и потом, я не такая, как твоя Алла…
«Что, черт ее подери, это должно значить?» — задался он вопросом.
— Слушай, если тебя смущает, что я тусил с Аллой, так я все, — сразу признался он. — Дал ей от ворот поворот…
— Лучше бы ты этого не делал… — покачала она головой.
Посмотрела на него как-то совсем непонятно, даже вроде бы обида во взгляде скользнула.
А потом развернулась и ушла.
Взяла и ушла! Вот так просто.
Соболь вздохнул, глядя ей вслед, плюхнулся на первую же попавшуюся парту, уронил голову на руки и попытался понять смысл бытия.
Смысл бытия ускользал.
Это что же получалось? Он из-за этой паршивки лишился кроссовок, девушки, получил звиздюлей от классной руководительницы и кучу смешков от приятелей-дебилов. А Анаит гордо ушла.
