В приемной шефа разливался гнев и обида, словно тонущий корабль пытался вырваться из волнения. А Анаит стояла неподвижно, дрожа от неожиданности и страха, перед лицом главного врага своей новой работы — Артура Качканяна. Этакий монстр ума и сердца, его слова казались холодной каплей на ощупью юной сотрудницы....
В актовом зале собралась огромная толпа народа — учителя, родители, выпускники, а Диме казалось, что тут лишь он и она. Вот такое наваждение.
После того как всем выпускникам вручили аттестаты, директор произнес речь. Официальная часть закончилась.
Неофициальной же части в этом году не ожидалось.
Для выпускного сняли кафе, в котором позавчера случился пожар. Поэтому в этом году выпускники останутся без праздника.
Не все, конечно.
Только те, кто не могли похвастать статусом «клевый».
Сашка Симонов, сын владельца мебельной фабрики, за счет которой и жил этот маленький городок, устраивал у себя вечеринку в честь окончания школы.
Слава богу, у Соболя с наличием в организме клевости было все в порядке, как и у его друзей. Он, естественно, был приглашен. А вот некоторым другим одноклассникам так не повезло. Впрочем, о том, чтобы Анаит с подругой вручили приглашение, Соболь, конечно, позаботился сразу.
И Диме, и Анаит исполнилось по восемнадцать, оба сегодня получили аттестат зрелости. Было что отметить. Тем более что совсем скоро начнется другая, взрослая жизнь.
На следующей неделе Соболь планировал сесть в автобус и уехать из родного городка, возможно даже навсегда. Отправиться подальше от друзей, знакомых и от нее — той, на которую так и не успел насмотреться. Разлука с ней не на шутку тревожила Соболя. Он слишком давно и сильно болел любимой и ненавидимой Ани, чтобы вот так просто исчезнуть из ее жизни.
Два года сидел с ней рядом, привык видеть каждый день. Что только не делал, чтобы привлечь внимание мерзавки. С кем только не тусил у нее на глазах, чтобы вызвать ревность. Два раза звал в кино. А она — ноль внимания, фунт презрения.
Только и знала, сучка такая, что наряды каждый день меняла. Этим еще больше его бесила. Это стопроцентно ему тычок — мол, ты, нищеброд в драных кедах, меня не стоишь.
Однако Соболь-нищеброд был решительно несогласен с таким положением вещей.
Он для себя решил: перед отъездом отомстит маленькой паршивке за годы безразличия и холодности. Может быть, тогда сможет легче ее забыть. Тем более стоило действовать, потому что открылась такая хорошая возможность для мести.
План Соболя был прост, как все гениальное.
Он подпоит ее на вечеринке, а дальше дело техники. Отведет малышку в заранее приготовленную комнату для гостей и там лишит ее невинности.
