В приемной шефа разливался гнев и обида, словно тонущий корабль пытался вырваться из волнения. А Анаит стояла неподвижно, дрожа от неожиданности и страха, перед лицом главного врага своей новой работы — Артура Качканяна. Этакий монстр ума и сердца, его слова казались холодной каплей на ощупью юной сотрудницы....
— Пойдем вдоль забора, чтобы тебя никто не увидел, — предложил Дима."
"Они поспешили подальше от громкой музыки, пьяных одноклассников и разноцветных огней вечеринки. Звездная июньская ночь встретила их с распростертыми объятиями.
До дома Анаит было не так уж далеко, но Дима настоял на том, чтобы ее проводить. Взял ее за руку и повел вперед.
Анаит руки не отнимала, в то же время ей обжигало кожу прикосновение еще недавно совершенно чужого одноклассника. А от воспоминаний о случившемся жгло душу.
Пока шли, Ани очень старалась не плакать. Не хотела показывать Соболю своих чувств. Еще чего, вдруг потом будет смеяться с дружками, обсуждая ее. Он мог.
Однако, когда повернули на ее улицу, все же не удержалась, всхлипнула.
Думала — тихо, но нет, Соболь услышал.
— Ани, почему ты плачешь? Я сделал тебе больно? Скажи мне… — тут же забеспокоился он.
«Он что, и в правду не понимает?» — злилась про себя она.
— Меня теперь никто замуж не возьмет! — сообщила Ани с новым всхлипом.
Все же не удержала слез, предательские капли потекли по щекам.
— Э-э… почему никто замуж не возьмет? — спросил Соболь обалдевшим голосом.
— Ты что, глупый? — замахала руками Анаит, аж слезы высохли от возмущения. — Я же больше не девственница!
— Ты в каком веке живешь? — усмехнулся нахал, будто для него это какие-то цветочки. — Сейчас на это всем плевать…
— Ты это моему отцу скажи, — хмыкнула Анаит.
— Да брось… — пожал плечами Соболь, чуть помолчав. — В первый раз ни одна девка не залетает, можешь мне поверить.
— Откуда ты знаешь? — свела брови вместе она.
— Ну… — он немного замялся, но все же ответил: — Практика, Ани.
Практика, значит. И сколько у него было этой практики? Воз и маленькая тележка? Не меньше, пожалуй.
— В любом случае меня никакой уважающий себя армянин замуж не возьмет, — с тяжелым вздохом проговорила она.
Дима вдруг задышал чаще, вцепился в руку Анаит еще крепче и заговорил проникновенным голосом:
— А зачем тебе армянин, Ани? Это разве так обязательно? За русского замуж пошла бы?
— За какого такого русского? — захлопала ресницами она.
— За меня… — пожал он плечами.
— Что?! — Анаит почти задохнулась возмущением после его предложения.
