В приемной шефа разливался гнев и обида, словно тонущий корабль пытался вырваться из волнения. А Анаит стояла неподвижно, дрожа от неожиданности и страха, перед лицом главного врага своей новой работы — Артура Качканяна. Этакий монстр ума и сердца, его слова казались холодной каплей на ощупью юной сотрудницы....
Если Ани и можно было как-то назвать, то слово «фурия» приходило на ум в последнюю очередь.
— Вы столкнулись? Познакомились? — спросил он, вытерев со лба пот.
— Так ругалась, у меня просто уши в трубочку, сынок! — развела руками мама. В одной руке чай, в другой печенье. — Чем ты ей не угодил? Но ты очень нехорошо сделал, что скрыл от меня девушку, мог бы и предупредить мать, что привел к нам кого-то ночевать.
Дима потряс головой, мозг отказывался соображать.
— Я не понимаю, мам, так она ушла? Не объяснила, почему и надолго ли? — У него на лбу снова выступил пот.
— Ну да, ушла, — пожала плечами мама. — Сказала, что ноги ее тут не будет. Она не вернется, можешь на ее счет не волноваться.
Не волноваться… не волноваться… Да тут впору паниковать!
Дима не поверил матери на слово, бросился в спальню, проверил шкаф. Полка, которую он выделил Ани под ее вещи, зияла пустотой. Как только он это увидел, сердце начало биться так, что застучало в висках.
— Это что за хрень… — пробурчал он, опешив.
Когда он уходил из дома, и предположить не мог, что Анаит обидится настолько, что тоже решит уйти.
Может быть, она это сгоряча? Тоже побродит немного, как он, а потом вернется? Но ей же нельзя, это опасно! Зря, что ли, всю неделю просидела в его квартире?
Ну он ее отругает по первое число, ну он ей задаст трепку! Кто же так делает? Зачем она решила его так взбесить? Никаких нервов не хватит на эту девчонку.
— Толком объясни, что это была за девушка? — Мать встала в дверях спальни.
— Я… — Дима поначалу замялся, повернулся к матери.
Не в такой обстановке хотел он сообщить судьбоносную новость. Но и прятать шило в мешке, когда оно уже укололо, смысла не видел.
— Мам, я встретил девушку, мы решили пожениться.
Лицо родительницы перекосило, она моментально перешла на визгливый крик, как бывало, когда она начинала сильно нервничать:
— Что? Ты что, с дуба рухнул, сын?
Именно из боязни такой реакции он и не стал сообщать ей новость по телефону.
— Ни откуда я не рухнул, — ответил Дима строго. — У нас все серьезно, мы вместе поедем поступать.
— Вот еще, глупости какие! — Родительница сложила руки на груди. — Она, небось, еще и денег у тебя просила, нет? Ну что ж ты за дурень у меня такой жалостливый!
— Ма, ты чего? — не понял Дима. — Я же говорю, мы решили пожениться…
— Все это мальчишеский бред, — махнула рукой она. — Мой сын не женится в восемнадцать непонятно на ком.
