В приемной шефа разливался гнев и обида, словно тонущий корабль пытался вырваться из волнения. А Анаит стояла неподвижно, дрожа от неожиданности и страха, перед лицом главного врага своей новой работы — Артура Качканяна. Этакий монстр ума и сердца, его слова казались холодной каплей на ощупью юной сотрудницы....
Они казались логичными для любого родителя. Ведь это всего лишь естественно — волноваться за свое пропавшее дитя.
Только вот Анаит ни на грош не поверила в переживания отца о ее судьбе. После всего, что он успел ей наговорить и сделать за последние два года, а особенно после оплеухи в доме дяди Ваграма, он потерял для нее статус родителя, по умолчанию уважаемого человека. Стал ей чужим, а впрочем, родным никогда и не был.
В эту минуту в нее вселился самый настоящий черт, злющий и о-о-очень упрямый.
Анаит отскочила от Багиша на пару шагов, уперла разгневанный взгляд в отца и зашипела в его же манере:
— А что ж волновался? Небось, переживал, что мертвую меня замуж не выдать? Не заставить плясать под твою дудку? Живую не заставишь тоже!
Яд так и капал с ее языка, и казалось, с каждым словом лицо отца делалось на тон краснее.
— Еще как заставлю! — зарычал он. — Ты у меня в загс побежишь, а не пойдешь! Ты у меня Ваграма обцеловывать будешь. Учти, дрянь такая, ты меня с плохой стороны не знаешь!
— Он меня теперь не возьмет, — зло прошипела Анаит.
В этот момент она услышала, как брат со всей дури саданул кулаком о стену.
— Ты с кем-то переспала?! — взревел Багиш.
Анаит посмотрела на него и заметила во взгляде страшную обиду. Не злость за то, что нарушила их планы, а именно обиду. С чего бы?
— А я сразу понял, что ты шлындралась с кем-то. По одежонке твоей проститутской! Ты дрянной крови, гулящая, прямо как твоя мать… — отец выплюнул это и резко захлопнул рот.
Анаит опешила.
Мама была с ней очень недолго, но Анаит сохранила о ней самые радостные, самые светлые воспоминания.
— Не смей говорить плохо о маме! Она была святая женщина, я не знаю, как она выбрала такого, как ты…
Это последнее, что ей дали сказать.
Отец резко подался вперед и наотмашь врезал ей ладонью по щеке. Анаит не удержалась на ногах, вскрикнула и упала, схватилась за щеку.
Неожиданно ее загородил собой Багиш:
— Отец, не надо…
Тот отпрянул, строго глядя то на сына, то на дочь.
— Я не могу с ней разговаривать… Багиш, забери ее от греха подальше, а то прибью дрянь. Отвези в наш дом в деревне, там соседей нет, самое место. Да запри покрепче и следи в оба глаза, чтобы никуда не делась. Пусть посидит, пока не одумается…
— Дядя Ваграм ее не девочкой не возьмет, — покачал головой Багиш. — Только опозоримся. Папа, может быть, мы похороним эту идею?
— Сын, вот ты вроде умный, но такой тупой! — зло выплюнул отец.
