В темное утреннее небо, где только-только появляются первые лучи солнца, стучат дождевые капли в стекла машины. Водительница маневрирует между стремительно движущимися автомобилями, стараясь избежать грязи и брызг, прежде чем она сама превратится в лужу. Это маленький город, где каждый знаком с каждым, где даже безответный попутчик может стать драгоценной роскошью после долгой ночи....
Например, позвонить Тимуру. Останавливало меня одно: позвонить-то я могу, да вот что скажу парню? Но так как от желания совершить нечто идиотское меня прямо-таки распирало, я поехала в контору Деда и честь по чести написала заявление о своем восстановлении в прежней должности, благо место это до сих пор пустовало. Дед видеть меня не пожелал, правда заявил по телефону: «Я рад, что ты вняла доводам разума». Знал бы он, как ошибался в отношении моей бедной головы, разумом там даже и не пахло.
Зато Ритка мне невероятно обрадовалась и, пока я выводила на бумаге: «Прошу принять меня.
– Что там с убийствами? – тут же спросила она. – Вчера в троллейбусе ехала, народ такое болтает... Жуть!
– Езди на такси, – посоветовала я.
– Значит, ничего не раскопала? – Я хмыкнула и покачала головой.
– Я тебе что, отец-Браун?
– Ты лучше, – заверила она и так улыбнулась, что у меня разом пропала охота говорить ей гадости.
Вечером мы все-таки встретились с Дедом на нейтральной территории, точнее, в зале ресторана «Барракуда». Дед сам предложил отметить радостное событие, то есть мое возвращение. Я по неизвестной причине злилась и тратила много сил, чтобы скрыть это. Однако решила не усложнять себе жизнь и потому сразу прояснить ситуацию.
– Игорь, я буду числиться в штате до тех пор, пока занимаюсь этим делом, и заниматься буду только им.
– Хорошо, – легко согласился он, вряд ли поверив мне.
После ужина он вознамерился отправиться ко мне, но я отговорилась необходимостью заехать в пару мест и с облегчением простилась с ним. Он поцеловал меня вполне по-отечески, но в его взгляде я уловила беспокойство. Жизнь стала не лучше и не хуже, а как-то запутаннее, и я опять-таки злилась, теперь уже на себя.
Утром я встала с намерением изменить жизнь в лучшую сторону. Громко запела: «Супер, супер, супер гуд, все нормально, супер гуд...», Сашка мои вокальные данные не оценил, забился под кресло и глухо рычал оттуда.
– Теперь каждый день начинаем с зарядки, – сообщила я Сашке. Пес зарычал, да и я скривилась, представив себе, что и через неделю и через две я с утра ору «супер гуд» и радуюсь новому дню.
