В темное утреннее небо, где только-только появляются первые лучи солнца, стучат дождевые капли в стекла машины. Водительница маневрирует между стремительно движущимися автомобилями, стараясь избежать грязи и брызг, прежде чем она сама превратится в лужу. Это маленький город, где каждый знаком с каждым, где даже безответный попутчик может стать драгоценной роскошью после долгой ночи....
А Кондаревский, конечно, грозить принялся, мол, если его заметут, так и всех тогда.
– Кто его убил?
– Думаю, они же и потрудились. Ну а потом и Ковтана очередь пришла, он совсем расклеился, покаяться хотел. Его адвокат отравил. Я почти уверен, что он.
Слышал, как они с Дубниковым ругались. Адвокат у него на крючке сидел так, что не соскочишь. И с девчонкой он развлекался. Подергался и поехал как миленький.
– Почему Катю отпустили? – спросила я, наблюдая за его лицом. Услышав это имя, он невольно поморщился:
– Может, Дубников и боялся, что она проболтается, но лишней крови не хотел.
– Это ты зря, – усмехнулась я.
– Если вы по поводу... Между прочим, она была не против, сама к Сашке в штаны полезла. А нам чего отказываться? Я понимаю, она малолетка и все такое, но маменькины дочки у Горбатого моста не шляются. Откуда нам было знать?
– Рассказывай дальше, – кивнула я.
– Ну, как только трупы в опоре моста нашли, Дубников приказал в клубе все убрать.
– Его Сашка убил?
– Сашка, – неохотно ответил он. – Он его убивать и не думал. По башке шваркнул, чтоб тот не рыпался.
Он ведь боксер, с таким запросто не сладишь. Накачал наркотой и стал фотки искать.
– Как Ромка смог сделать фотографии, где эти типы с женщинами?
– Он их украл.
Спер то, что под руку попалось. Фотки эти и видеокассету.
– Зачем же ему фотоаппарат понадобился?
– На фотках одна порнуха, а Ромку, я думаю, бои интересовали. Кто-то мог об убийстве проболтаться.
Он фотоаппарат и принес, воображал себя умником.
Его случайно засекли. Он смылся, а Дубников страшно разозлился. Ведь неизвестно, что он там успел заснять.
Дубников боялся, что Ромка начнет шантажировать его клиентов.
"Нам было сказано из города смыться. Дубников дал нам по тысяче, смех, да и только. Я предчувствовал, как дело может повернуться, когда трупы нашли, и решил о себе позаботиться, вот и спер кассету с тем боем. Дубников думал – я дурак, буду жить на его подачки и молчать в тряпочку.
