В темное утреннее небо, где только-только появляются первые лучи солнца, стучат дождевые капли в стекла машины. Водительница маневрирует между стремительно движущимися автомобилями, стараясь избежать грязи и брызг, прежде чем она сама превратится в лужу. Это маленький город, где каждый знаком с каждым, где даже безответный попутчик может стать драгоценной роскошью после долгой ночи....
Ни одна наша встреча не обходилась без его сетований на тяжелую работу и моего предложения. Это что-то вроде ритуала перед первой кружкой пива. Артем досадливо махнул рукой и позвал официантку. Она принесла нам по кружке пива, мы не торопясь выпили, похваливая воблу. Артем отодвинул пустую кружку и со вздохом сказал:
– Ну, что там у тебя?
– Ничего, – прикинулась я дурочкой.
– А то я поверю, что ты меня за просто так пивом угощаешь.
– Зря вы, дяденька, сироту обижаете, я вам не раз и не два даже водки наливала совершенно безвозмездно.
– Гости у меня были, вот и потянуло к родному человеку.
– Какие гости? – спросил Артем, и я все ему подробно рассказала. – То, что менты поспешили дело закрыть, – почесал он бровь, – вполне понятно, кому лишнее убийство нужно? Говоришь, улица Рабочая?
Это Первомайский район... Ясно, у них третий начальник за два года, показатели дохлые... А то, что за пленкой явились, может, правда кто шею намылил, а может... Что там на этой пленке?
– Понятия не имею, – пожала я плечами, выкладывая ее на стол.
– Неужто любопытства не проявила?
– Теперь, конечно, проявлю.
Артем сунул пленку в карман пиджака.
– Ты на всякий случай поосторожнее, вдруг там наши политики, чтоб им... – При слове «политики»
Вешнякова так перекосило, что я всерьез испугалась, как бы у него пиво назад не попросилось. – Завязала бы ты с этим, – сказал он укоризненно.
– С чем?
– Лезть не в свое дело. Чего фотоаппарат ментам не отдала?
– Я отдавала, они не брали.
– Сегодня?
– Сегодня не отдала из вредности.
– Ясно. Пленку проявим, посмотрим. А про убитого парня даже не заговаривай, у меня своих дел выше крыши, хоть караул кричи.
– Но хотя бы справки навести о нем ты можешь?
– Как ты мне надоела, – простонал Артем, поднялся, чмокнул меня в макушку и ушел.
– Я ему надоела, – пожаловалась я Сашке, он все это время лежал в сумке, не замеченный Артемом. Для такой выдающейся собаки это попросту оскорбление.
Сашка продемонстрировал зубы и зарычал.
Мы встретились с Вешняковым уже на следующий день. На этот раз инициатива исходила от него.
– Я сегодня домой собрался пораньше, можем встретиться по дороге, возле парка, часов в шесть. Идет?
Ровно в шесть я была возле парка. К моему удивлению, Артем приехал раньше, он бродил возле своих «Жигулей», с сердитым видом пиная то одно, то другое колесо.
– Резину пора менять, – сообщил он.
– Поменяй.
– Было бы так просто, я б тебе не жаловался, – съязвил он.
