В темное утреннее небо, где только-только появляются первые лучи солнца, стучат дождевые капли в стекла машины. Водительница маневрирует между стремительно движущимися автомобилями, стараясь избежать грязи и брызг, прежде чем она сама превратится в лужу. Это маленький город, где каждый знаком с каждым, где даже безответный попутчик может стать драгоценной роскошью после долгой ночи....
Я никогда не была особым фанатом театра, по большей части на спектаклях я зевала и, если бы не хорошее воспитание, точнее его остатки, сбежала бы после первого акта. Словом, мы с Тагаевым были странной парой. ""
Об этом я думала, поспешая ему навстречу. Тагаев подошел, сказал: «Привет» – и поцеловал меня в щеку.
– Отлично выглядишь, – порадовал он.
– Спасибо, – растянула я губы в улыбке и как обычно в его присутствии начала чувствовать себя тяжело больной, которой противопоказаны всяческие волнения, да и жить по большому счету противопоказано.
– У тебя новый костюм, – продолжил радовать меня Тимур. Никто этого и не заметил, а вот он сразу отличил новый от старого. – Тебе идет. – Взял меня за руку и повел к стеклянным дверям, предусмотрительно распахнутых настежь китайцем, что выполнял здесь роль швейцара. – Я заказал семгу, – сообщил Тагаев. – Ты ведь любишь рыбу. Но если ты...
– Я обожаю семгу, – заверила его я. Мы вошли в зал, практически пустой, и устроились за столом возле черно-красной ширмы.
Тагаев разглядывал меня, но стоило мне поднять глаза, как он тут же торопливо отводил взгляд. Надеюсь, он получает удовольствие от этой дурацкой игры.
Мы не спеша ели и так же неспешно болтали о всяких пустяках, сразу даже и не поймешь о чем. Неожиданно он полез в карман пиджака и извлек оттуда бархатный футляр, улыбаясь, протянул его мне. Улыбка, против его воли, у него всегда выходила насмешливой.
– Это что? – удивилась я.
– Посмотри.
В футляре оказался мундштук.
– Я же бросила курить, – нахмурилась я, потому что считала это большим достижением и даже гордилась собой.
– Точно. И теперь без конца грызешь зубочистки, лучше грызи мундштук.
– Спасибо за заботу, – буркнула я, с недовольством косясь на зубочистку в своих руках. Кстати, курить мы бросили одновременно, то есть я высказала идею, а Тимур ее поддержал, но, в отличие от меня, он зубочисток не грыз.
– Ты не действуешь мне на нервы, – спокойно возразил он. – Можешь хоть ногти грызть, я и это переживу. А мундштук мне понравился. По-моему, красивый.
Авторская работа, какой-то армянин, там написано.
Мне сказали, они сейчас в моде.
– Мундштуки или армяне?
– Армяне, – пожал он плечами.
