В темное утреннее небо, где только-только появляются первые лучи солнца, стучат дождевые капли в стекла машины. Водительница маневрирует между стремительно движущимися автомобилями, стараясь избежать грязи и брызг, прежде чем она сама превратится в лужу. Это маленький город, где каждый знаком с каждым, где даже безответный попутчик может стать драгоценной роскошью после долгой ночи....
– Ты же чокнутая, чего доброго начнешь чувствовать себя виноватой, как будто влюбиться в тебя величайшее несчастье. Может, Деду и нравится, что ты ложишься с ним в постель, потому что бог знает за что его жалеешь, а меня тошнит от одной мысли об этом.
– Дался тебе Дед. У тебя девок как грязи, и ты что, всех их безумно любишь?
– Ты прекрасно поняла, что я имел в виду, – отмахнулся он.
– Ага. Испортил мне вечер. Надеюсь, и себе тоже.
Что это на тебя нашло?
– Очень хочется быть несчастной? Жизнь не задалась и все такое? – Теперь и он злился, что вовсе никуда не годилось.
– Хоть бы и так. Это моя жизнь, – напомнила я. – Знаешь, сейчас ты очень похож на Деда. Тот обожает разговоры по душам. При этом без конца причитает: что ты делаешь со своей жизнью... Что я с ней делаю?
Да ничего. Просто живу. И не понимаю, какого черта вам от меня надо.
– Не поверишь, как я счастлив, что ты выбрала меня козлом отпущения.
– О чем это ты? – удивилась я.
– Ты знаешь.
– А, ну как же... Я мщу тебе за свои обиды или что-то в этом роде.
– Это интересно, – кивнул он, приглядываясь ко мне. Казалось, ему и в самом деле интересно.
– Извини, – буркнула я.
– Обойдусь. Так что ты думаешь на самом деле?
Моя попытка прекратить разговор успехом не увенчалась, теперь я окончательно расстроилась.
– Мы тогда сделали глупость, занявшись любовью.
Ну было и было, растереть и забыть. Но для тебя совершенно невыносима мысль, что женщина может относиться к этому так же спокойно, как и ты. Она просто обязана сходить с ума по такому парню.
– Да-а, – засмеялся Тагаев и добавил:
– Здорово.
– Сам напросился, – огрызнулась я.
– Значит, я мужественно терплю все твои дурацкие выходки только с одной целью: заставить тебя сожалеть о том, какого замечательного парня ты упустила? А когда ты все поймешь и оценишь, я тебя, разумеется, брошу, как это сделал твой Лукьянов, которого ты никак не можешь забыть? Это даст тебе возможность лишний раз убедиться: все мужики мерзавцы и прочее... А ведь ты в самом деле этого боишься, – усмехнулся он, – поэтому я и терплю.
