Возчик о чем-то с ней перекинулся парой слов, и вот объект наблюдения ловко взобралась в повозку, мужчина стегнул лошадей, и повозка полетела по дороге, постепенно уходящей вверх. Алексей бросился было бежать, но понял, что это бесполезно.
Повозку он запомнил, но гарантировать, что отличит ее от другой подобной, не мог. Возчик? Мужчина, лет сорока или шестидесяти, с бородой или сильно небритый, в кепке, и что-то на нем было надето. Иными словами, опознать возчика он бы тоже не смог. Объект наблюдения ушел из-под контроля в один миг, оставив Зыкова «с носом».
В отделе сказали, что Гараев не появлялся. Да и не мог он появиться, потому что у него запланирована на сегодня работа в горах. Но вернуться он обязан был к четырем часам. Нужно было кое-что обсудить. И когда Денис вернулся, уставший, но довольный, Алексей заговорил серьезно, старясь дать понять даже по интонациям, что сейчас он для Гараева сотрудник контрразведки Смерш, а тот — офицер Красной армии, к которому есть несколько вопросов, и вопросов серьезных. Надо отдать должное Денису, он все сразу понял и насторожился.
— Что? Серьезный разговор ко мне? А мне казалось, что мы тут который день занимаемся очень серьезными вопросами. Куда еще-то серьезнее?
— Есть куда быть еще серьезнее, — заверил Алексей, поставил стул напротив Гараева и уселся на него. — Давай на полном серьезе, Денис, мы на войне — и шутки в сторону. Я задаю вопросы, а ты отвечаешь. Отвечаешь полно и развернуто. Потом, если захочешь, я отвечу на твои вопросы, но думаю, что мы все обсудим досконально намного раньше. Итак, я узнал в комендатуре, что ты остановился в городе в доме по адресу: 2-й Садовый переулок, 12. Этот адрес тебе порекомендовали там, потому что хозяйка Нина Матвеевна Серегина зарегистрирована в комендатуре как желающая сдавать комнату командированным офицерам.
— Ну, так и есть! — пожал плечами Гараев, напряженно глядя на Зыкова. — А в чем дело?
— Стоп, сначала вопросы задаю я! — остановил его Алексей. — Еще кто живет в этом доме, кроме Нины Матвеевны Серегиной?
— Никто. Ее муж погиб еще в сорок первом, дочь перед самой сдачей города фашистам успела эвакуироваться к родственнице в Саратов. Нина живет одна.
Зыков отметил себе, что Денис назвал женщину не хозяйкой, не по фамилии или по имени и отчеству. Он назвал ее просто Нина. Значит, с ней он целовался на рассвете у дверей, значит, с ней у него сложились близкие отношения.
