Когда радость одиночества начинается с воспоминаний о счастливых днях, а боль становится невыносимой мыслью о том, что мир для своего ребенка может быть опасен. В этой истории обречённой жене придётся выбирать между своим сердцем и благополучием семьи, когда угроза кроется в самых обыденных вещах....
Мы с ней невероятно похожи, и это удивительно, учитывая то, что мы не связаны кровью. Я знаю, что любовь превыше всего, и даже если я не являюсь её биологической матерью, я всё ещё её мать.
Я не хочу совершить с ней ту же ошибку, что и с Коди. Мои дети — моя жизнь, и никто из них не должен страдать от недостатка моего внимания.
***
Pov Lauren
Я выхожу из машины, направляясь к парку. Спросите меня, почему я нахожусь здесь? Я даже не знаю. Я даже не знаю, могу ли назвать это свиданием.
Камила поцеловала меня вчера, и я позволила ей сделать это.
Я почувствовала себя виноватой, это так неловко. Нет, в конце концов, это не свидание, ладно? Это просто дружеская прогулка в парке.
Я вижу Эмму вдали, она играет со своим сыном. Боже, она такая красивая. Я знаю, что не должна смотреть на неё в таком ключе, но не могу игнорировать это.
Я должна развернуться, поехать домой, признаться Камиле в том, как сильно люблю её, работать ради сохранения нашего брака, но я здесь, в парке с другой женщиной.
Эмма поворачивает голову на меня, приветствуя тёплой улыбкой и светящимися глазами, пока я направляюсь к ней с Коди на руках."
"Он, кажется, растёт изо дня в день. Он наконец пытается нормально разговаривать, это такое облегчение, потому что он развивается слишком медленно. Несмотря на его инвалидность, даже по словам врача, это не нормально. Но нужно поддерживать и помогать моему сыну во всём.
— Извините, я немного опоздала, — неловко пробормотала я.
— Я не была уверена в том, что Вы вообще приедете, так что рада видеть Вас здесь, — отвечает Эмма с улыбкой.
Я чувствую её запах. Она так прекрасно пахнет. Я невольно начинаю сравнивать эти духи с парфюмом жены и неожиданно отмечаю, что нет никакой разницы.
Опускаю Коди на землю, наблюдая за тем, как он ковыляет в сторону сына Эммы. Коди ещё слишком хрупкий для игр с другими детьми.
— Эй, стой, — кричу я.
— Но почему? — осторожно спрашивает Эмма.
— Он ещё слишком мал. Мой сын едва начал говорить этим утром, и его походка всё ещё нуждается в корректировке. Я не могу отпустить его играть с детьми, которые нечаянно могут причинить ему боль, — более грубо, чем ожидалось, ответила я.
— Однажды ему будет это необходимо.
— Да, но не сегодня.
— Ваша жена ничего не имеет против этой встречи? Ах, да, это не свидание, — говорит Эмма, подмигивая.
— Я не сказала ей, да и не думаю, что ей обязательно знать.
