Когда радость одиночества начинается с воспоминаний о счастливых днях, а боль становится невыносимой мыслью о том, что мир для своего ребенка может быть опасен. В этой истории обречённой жене придётся выбирать между своим сердцем и благополучием семьи, когда угроза кроется в самых обыденных вещах....
Мне стыдно за то, как отвартительно я повела себя со своей женой. Конечно, она ни в чём не виновата, она всегда желала Коди только лучшего, она пыталась сделать его жизнь идеальной.
Набравшись мужества, я направляюсь к входной двери. Нормани рассказала мне о том, что Коди находится в стабильном состоянии и сейчас его жизни больше ничего не угрожает. Я просто должна находиться рядом с женой в этот момент, поддержать её, и сказать, что всё самое страшное уже позади.
Я дёргаю за дверную ручку, она не поддается мне, и я понимаю, что дверь закрыта.
Я вспоминаю, что задняя дверь нашего дома всегда открыта, и направляюсь туда. Я не трогаю кнопку звонка, боясь разбудить дочь, которая должна спать сейчас. Я открываю дверь и обнаруживаю, что в гостиной горит свет. Натыкаюсь на банку неизвестного лекарства, стоящего на тумбочке.
Я слышу стоны, которые заставляют мой желудок перевернуться. Я быстро направляюсь в гостиную, мой взгляд падает на жену и почти обнажённую Эмму на ней. Я разворачиваюсь и начинаю думать о том, что наткнулась на сцену, которую никогда бы не хотела увидеть, но слышу тихие слова моей жены, которая просит о помощи.
Я поворачиваюсь обратно и понимаю, что Лорен плачет, что она лежит под этой женщиной не по своей воле. Злость наполняет всё моё тело, я подбегаю к Эмме, хватаю её за шею и швыряю в противоположный угол комнаты.
— Никогда. больше. не. трогай. мою. жену! — кричу я ей в лицо.
У меня начинает болеть рука, но эта боль такая поверхностная. Я вновь слышу плач своей жены, и смотрю вниз на женщину, которая истекает кровью. Кажется, она начинает терять сознание. Теперь я спокойна.
— Я здесь, — прошептала я, когда она вцепилась в меня, словно в спасательный круг.
— Обещай мне, что никогда не оставишь меня, пожалуйста.
— Никогда, — отвечаю я, нежно целуя её солёные от слёз губы.
— Я верю тебе, слышишь? Я верю в то, что ты меня любишь и никогда не повторила бы эту ошибку во второй раз.
— Сейчас ничего не имеет значения, кроме тебя, — прошептала я, поцеловав её в лоб.
