Когда радость одиночества начинается с воспоминаний о счастливых днях, а боль становится невыносимой мыслью о том, что мир для своего ребенка может быть опасен. В этой истории обречённой жене придётся выбирать между своим сердцем и благополучием семьи, когда угроза кроется в самых обыденных вещах....
Он растёт, и он не останется таким малышом навсегда, я должна наслаждаться его детством.
Я аккуратно встаю с кровати, моё тело начинает ныть от боли, но это до ужаса приятно. Я надеваю шорты жены и один из её свитеров. Её запах всё ещё обитает на этой одежде и мне остаётся только наслаждаться этим.
Тихо выхожу из спальни в окутанный холодом коридор и слышу приглушённые голоса моей жены и дочери. Спускаюсь по лестнице и замираю, подслушивая их разговор. Кажется, Элеонор, снова сделала что-то не так.
— Элеонор, Коди тоже имеет право играть с твоими игрушками! — прокричала Лорен.
— Нет, у него есть свои! — ответила дочь в той же манере.
— Ты должна делиться с ним! Если что-то не нравится – будешь сидеть в своей комнате!
Не услышав ничего в ответ, я захожу на кухню, и маленькое тело Элеонор врезается в меня на большой скорости. Я опускаю голову вниз, смотря в печальные глаза дочери, наполняющиеся слезами, а затем наблюдаю за женой, которая подняла голову к небесам.
— Даже не пытайся давить на жалость матери, — говорит Лорен, смотря в нашу сторону.
Элеонор снова начинает плакать. Я должна показать Лорен, что собираюсь достойно повести себя в этой ситуации. Я опускаюсь на колени, беру её маленькие ручки в свои и пристально наблюдаю за ней. Её красные глазки смотрят на меня с надеждой, а слёзы, катящиеся по щекам, символизируют обиду на Лорен. Я одаряю её лёгкой улыбкой.
— Объясни мне, что происходит?
— Коди опять трогает мои игрушки. Это нечестно!
— Твой брат любит играть с тобой.
— Он стал твоим любимчиком! — закричала дочь, заплакав ещё сильнее.
— О чём ты говоришь? — её слова ошарашили меня.
— Ты уделяешь ему больше времени, чем мне. Теперь ты не любишь меня. Ты моя, я не хочу делиться тобой ни с кем!
— Эй, не нужно делить меня, потому что я люблю вас одинаково. Вы мои дети, мои два прекрасных ребёнка. Не вини брата, милая. Я слишком долго не обращала внимания на Коди, теперь мы семья и являюсь мамой не только для тебя, а для вас двоих, хорошо?
— Да, хорошо, мам.
— Я тоже люблю тебя. Но ты была не слишком вежливой с мамой, так что извинись перед ней, ладно? — спрашиваю я, целуя её в лоб.
Я вижу, как Элеонор бежит к Лорен и забирается к ней на руки, обнимая её. Они начинают разговаривать, и я решаю, что этот разговор предназначен только для них двоих.
