Над рудником и тайгой неслись гудки, но люди не слышали их. Люди в давке бежали вниз. Людям скорей нужно было видеть, как воздушная дорога выбрасывает на поляну освежеванные бревна.
Морозов опомнился, когда заметил около себя одного Костю.
Расправив грудь, он дребезжаще рассмеялся.
— Идеть, окаянная сила!
— Идет! — отозвался парень. — Говорят, что сюда какие-то подъемные механизмы поставят, вот тогда начнет подавать…
— Механизмы, — орловец набрал в грудь воздуха и положил на плечо железную лопату.
3
Электростанция снабжалась топливом всего на несколько часов работы. Были дни, когда употреблялись на дрова бутары. Энергетика, как и сам рудник, не пользовалась вниманием старого рудоуправления и треста. Слово «консервация» два года на всех собраниях и заседаниях настойчивее звучало на руднике. И вдруг оно сменялось словом «расширение».
Гурьян, разбрасывая ногами снег, с поднятой головой шел по равнине, на которую по покатам летели бревна. Технические руководители делили лес с хозяйственниками-снабженцами. Бревна громоздились в отдельные ярусы.
По торопливым движениям, по оживленным лицам директор видел общий подъем работников, видел, что первый ход за спасение рудника был сделан верно, — теперь можно было бы поспорить с трестовскими дельцами, можно потребовать должного внимания к перестраивающемуся руднику, но и в такой час осаждали сомнения.
А вдруг главный инженер прав? Вдруг разведки, которые замышляет он, Гурьян, по получении буровых станков, принесут отрицательные результаты, и рудник придется консервировать с большим позором?
— Гоните вот этим порядком, — указывал он направление вдоль поляны.
— Каким? — переспросил Морозов, опуская стяг. Орловец широко открыл простодушные глаза.
— А я думал, товарищ директор, мы вот так будем ярусить…
— Почему?
— Да потому. Как ты думаешь дома ставить?
— Прямо по кромке леса и пойдет новый поселок. — Замешательство Гурьяна передалось Морозову.
— То-то и оно… Будем строить так, а подкатывать бревна как? Тут-то оно все выходит сподручно.
— Так да как, — ехидно улыбнулся Алданец.
— Настоящий оратор, — поддержал Балда. — Скоро в техноруках начнет ходить.
Гурьян отошел от первой группы отвальщиков и поднял руку.
— Правильно, земляк! — крикнул он Морозову.
— То-то, расчухал, — орловец усмехнулся бородатым ртом.
— Я по плотницкой другова инженера выучу, товарищ директор.
— Так и знай, скоро премию дадут, — не унимался Алданец.
— Не подъязвивай-ка, — вспылил Морозов. — Я, брат, молчу, а могу брякнуть так, что со смеху закотишься.
Орловец поддел на стяг комель сутунка и забросил его на соседнее бревно.
— Фу, зверина, — изумился Цыганок. — С тобой и всамдель игрушки детские.
— А ты думал как… Тронуть себя не дам.