![Обложка книги Борель. Золото [сборник]](/uploads/posts/images/6/borel-zoloto-sbornik.jpg)
Тихий омут глубин обволакивает долину, где кедры, сосны и мелколесье сплетаются в единую атмосферу. Ближе к земле на равнине раскинулся заброшенный прииск, где когда-то были свидетельством богатства — теперь лишь изломанные строения и разбросанная рухлядь. Вселенная мгновенно трансформируется в драму, когда старые рассказы Борового приобретают жизнь в сердцах читателей.
— Товарищи, это оскорбление рабочей горняцкой партийной организации. Тут, надо понимать, мировое вредительство. Наша ячейка вылечилась от этой болезни, и я должен покаяться перед партией, как перед родной матерью. Правильно вело нас руководство и сейчас не сдает завоеваний первой пятилетки в четыре года.
— Ну, захлопает теперь… Барабан пустой.
Гурьян оглянулся на голос соседа и стиснул зубы. Недалеко от него сидел, вытянув шею, Пеночкин. Рашпиндаеву громко похлопали. Это и сорвало с места Пеночкина.
— Неправильно! — голос сорвался, пустил петуха. — Как ты перекрасился. — Пеночкин жег глазами Рашпиндаева. — Перелетная птичка. А раньше-то не ты звонил, что директор собачью свадьбу развел! И за дело упрятали спецов. Думаете, мы здесь умники, а край дурак! Да неужто там чурбашки сидят… Где у нас толк вышел. Разляпались только и ползаем в грязи, как мокрые мыши.
— Ложь! Вред! — Рашпиндаев под выкрики шахтеров грудью пер на Пеночкина и окружавших его небольшим кольцом недавно появившихся на руднике рабочих.
— Ты кулацкая похлебка, сукин сын! — неистовствовал Рашпиндаев. — Добрых рабочих пакостишь. Клином обойдется тебе эта игрушка.
За Рашпиндаевым грозной стеной поднимались старые шахтеры. И от их взглядов, от метко брошенных слов Пеночкин со своими отступал к порогу. Умолкли не скоро. На том месте сцены, откуда только что говорил Рашпиндаев, стоял старик с клочковатой посеребренной бородкой.
Он ловил губами воздух, а рукой начесывал длинную прядь белых волос на вытекший глаз. Это был шахтер с сорокалетним стажем, старейший партиец. Старик опустил руки по швам и одиноким глазом оглянул собравшихся.
— Надо выручать спецов, ребята. — Эти слова успокоительно, мягко дошли от трибуны до входных дверей. — Осечка вышла. Но у нашей партии гибкие пружинки, этого не забывайте. Сегодня стегнули мимо настоящих вредов, а завтра хлопнем их прямо в черепок. Делать надо, а не кричать. Насчет пеночкиных я мог бы тоже сказать, да слов жалко. Поберегу их до чистки. Нынче не до этого. Дело мы начали большущее, и надо туже нажать на него. Не дадим сшибить себя путаникам, на то мы и партия. Я предлагаю подтвердить наше слово беспощадным ударом на добычу золотишка. Это мы можем, как дважды два. А Гурьяна и Нила кинем в город с нашим постановлением. Не первый снег на голову.
— Дельно сформулировал, Данилыч.
Рашпиндаев подскочил и ухватил старика за руки, когда тот сходил по лесенке."
"На улице вместе с порывами ветра пробрасывало крупные дождевые капли.
