![Обложка книги Борель. Золото [сборник]](/uploads/posts/images/6/borel-zoloto-sbornik.jpg)
Тихий омут глубин обволакивает долину, где кедры, сосны и мелколесье сплетаются в единую атмосферу. Ближе к земле на равнине раскинулся заброшенный прииск, где когда-то были свидетельством богатства — теперь лишь изломанные строения и разбросанная рухлядь. Вселенная мгновенно трансформируется в драму, когда старые рассказы Борового приобретают жизнь в сердцах читателей.
Пойми, что таким, как ты, в пятьсот годов не дойти до социализма. Хватки нет у тебя, хотя ты и наш парень.
— А Валентина Сунцова? Как по-твоему — чужая она или не чужая?
Василий на минуту смешался, но затем смело тряхнул волосами.
— Объезживать надо, — решительно сказал он. — Ты понимаешь, ей надо хорошего ездока, а у плохого зауросит и пойдет по брату.
Яхонтов пожал плечами и замял в цветочном горшке окурок папиросы. Василий понял, что техник внутренне соглашается с ним, но не желает признаться.
— Но ведь вы готовите свою интеллигенцию и неужели ей также не будете доверять, — неуверенно начал Яхонтов.
— Наша интеллигенция будет с другими мозгами, — коротко отрубил Василий. — А ежели который свихнется, то тоже пусть чешет в хребте…
В дверь постучались, хотя она и была полуоткрыта."
"Евграф Иванович вошел в комнату вслед за девочкой, которая, семеня ногами, несла тяжелый самовар. В его походке и манерах осталась старая осанка и развязность, но на измятое лицо налетела тень таежного загрубения. Глаза бегали с заискивающим любопытством. С хозяевами Евграф Иванович, как и со всеми, был на ты.
— Не помешаю? — спросил он, присаживаясь.
— Садись и рассказывай, как живет ваше Запорожье, — пригласил Яхонтов, насмешливо взглянув на Евграфа Ивановича.
Сунцов тоже рассмеялся.
— Это метко сказано… Запорожье наше пока бедствует, а дальше не знаю, что будет делать! Хочу на службу идти.
Худая, с желтизной на лице и тонкой шее, хозяйка принесла сковороду яичницы со свиным салом и пригласила всех к столу.
Сунцов, прищурившись, оглянул закуску.
— Ничего, пыжи добрые! — сказал он, подмигивая Яхонтову и косясь на Василия. — Промочить бы их?..
Василий вопросительно взглянул на Яхонтова и, не дожидаясь ответа, сказал:
— Тащите, если есть, — все равно ночью не поедем — чего там!..
Сунцов что-то шепнул на ухо хозяйке. Она вышла и, возвратясь, принесла бутылку первачу.
— Много, поди, везешь? — указал Яхонтов на бутылку.
Сунцов хитро скривил лицо:
— Сколько везу — все мое…
— Смотри, влетишь!
— Ну и что же, вам-то, полагаю, легче не будет!
— Только рабочих не спаивать, смотрите, — усмехнулся Василий.
Гости уселись за стол, а хозяйка прикрыла двери.
— Штобы оттуда не глазели, — заметила она как бы про себя.
Евграф Иванович усердно подливал крепкий самогон.
— Давайте, давайте, — уговаривал он Яхонтова, — у нас здесь хорошо работает лестрест.
Яхонтов отодвинул чашку и решительно отказался.
А Василий вместо рюмки налил себе стакан.
