О чём книга «Бородатая женщина желает познакомиться»
Вдоль живописного провансского мыса Франции лежит поселок Иер, окруженный небольшими деревнями. Здесь соленая вода тихо гуляет вокруг стад, создавая необычайную атмосферу.

Вдоль живописного провансского мыса Франции лежит поселок Иер, окруженный небольшими деревнями. Здесь соленая вода тихо гуляет вокруг стад, создавая необычайную атмосферу.
Володька выпить не дурак, но меру свою всегда знал, уж тут я врать не буду.
Поэтому я дала ему полную свободу, а сама спокойно отдыхала на открытой террасе ресторана. В голове слегка шумело, я лениво размышляла, что бокал вина, который я держала в руке, будет явно лишним. Пьяные голоса шумели вдалеке, визжали дамы, хохотали мужчины, играла музыка – все было как обычно.
Я выбрала самый темный уголок террасы, чтобы отдохнуть. Однако меня все же заметили, потому что вкрадчивый мужской голос сказал: «Вы позволите?» – и кто-то облокотился рядом на балюстраду.
– Чудная ночь! – начал он дежурный разговор, и я слегка поморщилась, отвернувшись.
– Что такая красивая женщина делает одна в темноте? – сделал он вторую попытку.
Молчать дальше было неприлично, и я рассмеялась.
– Не хотите прогуляться по саду? – предложил он.
Ресторан на Аптекарском проспекте занимал аккуратный особнячок в глубине двора. В свое время люди, купившие здание, снесли все ненужные постройки – гаражи и старые дровяные сараи – и разбили на их месте милый садик – с клумбами, фонтанчиком, красивыми коваными фонарями и тремя скамейками, прятавшимися в густых кустах сирени и жасмина. Сейчас по поводу белых ночей фонари не горели, и жемчужные сумерки разбавлялись причудливым светом китайских бумажных фонариков, развешанных вдоль ограды.
Я поглядела на Олега Ивановича – не растрепанный, глаза не слишком блестят, о том, что выпил, говорит только расстегнутая верхняя пуговка на рубашке да ослабленный галстук – и решила, что с таким приличным человеком не будет никаких неприятностей, а мне полезно прогуляться на свежем ночном ветерке, может, хмель пройдет. Я поставила недопитый бокал на каменное ограждение, Олег Иванович сложил руку кренделем, и мы пошли, чинно и не спеша.
Мой спутник молол какую-то чушь, я вежливо смеялась в нужных местах и немного ослабила контроль. Между тем мы подошли к самой дальней скамейке, уютно спрятавшейся в кустиках, и я села по приглашению своего спутника.
И тут началось. Как только Олег Иванович утвердил свое весьма упитанное тело на скамейке, он разительно переменился.