Начинай есть уже, не то совсем ослабеешь. Сил не будет, чтобы жить.
– А зачем мне жить, чтобы долг вам отрабатывать? Да я и так не живу! Я умерла уже. Нет меня. Можете заказывать гроб или передарить еще кому-то свою вещь. Ах да, я же уже пользованная, сломанная кукла. Дорого не получиться продать. Как жаль!
Хватаю ее за руки, хочу успокоить, но добиваюсь ровно противоположного эффекта.
– Что ты несешь, дурочка, ты загнешься так уже через неделю!
– Пустите! Не надо ждать неделю. Я уже умерла. Я лежу под землей, меня укрывает земля, и мне хо-ро-шо! Пустите, пустите меня!
Черт! Я вылетаю из ее спальни, хлопнув дверью с такой силой, что щепки отлетают в стороны.
Спускаюсь в подвал и начинаю молотить грушу кулаками с такой силой, что в какой-то момент она просто разрывается в клочья.
Блядь, что со мной. Себя не узнаю. Это ее признание просто убивает меня нахрен. Она и так меня хотела, а я…все просрал. Я сжег эту тонкую грань, выпустил зверя, которого так долго пытался сдержать.
Я прихожу в себя только тогда, когда из костяшек рук начинает капать кровь, марая пол под ногами.
Берусь руками за голову, и к стене холодной прислоняюсь. Не исправить уже это, не смыть грех мой ничем, и я знаю только один выход из этого дерьма.
Глава 24
Просыпаюсь от жуткой головной боли. Я лежу на кровати, закутанная в одеяло, хотя точно помню, что ложилась без него. А еще я помню, как мне было больно, и я крушила в доме все, что видела. А еще я помню Арбатова. Он приходил ко мне вечером, а я…кажется, была пьяна.
По правде сказать, это был первый раз, когда я пробовала вино, и кажется, оно плохо подействовало на меня. Словно все мои чувства как провода оголило, даже самые тайные желания открыло, которых я не хотела показывать никому. И ему в особенности.
Кусаю губы, как только вспоминаю, как сама вчера полезла с поцелуем к тигру. Снова, несмотря на свой жуткий страх после случившегося. Я хотела смыть все, что было раньше, убедиться, что все еще…люблю его. Отчаянно и несмотря ни на что.
Вот только на этот раз мужчина не оттолкнул меня, а наоборот, поцеловал в ответ. Так напористо и сильно, что у меня сразу голова закружилась, и я не думаю, что дело было только в вине."
"В этот момент я все еще ненавидела Арбатова, и в тот же миг отчаянно хотела, чтобы он целовал меня снова и снова, чтобы не останавливался ни за что на свете, но он остановился. Мужчина, который залез мне под кожу как яд, назвал меня ошибкой. Вот кто я для него.
