Я мог навредить тебе. Сильно.
Я пытаюсь по голове ее погладить, но она лишь вздрагивает от этого, словно я делаю ей больно. На мой вопрос как-то странно реагирует, начиная вздрагивать и головой качать. Истерика это. В самом ее хреновом проявлении.
– Нигде. Нигде не болит. Ничего не болит. Не болит. Уйдите. Уйдите, прошу…
Она дрожит вся ужасно и сильно заикается, а я хочу пустить себе пулю в лоб за то, что сделал с ней.
Не знаю, сколько это длится, но мне кажется, эта истерика не прекратиться никогда. Маша тяжело и прерывисто дышит.
Ее всю колотит, трясет просто, словно от шока такая реакция дикая или моей близости сейчас. Господи маленькая, что же я сотворил с тобой.
Раны на ее запястьях от жара воды стали еще краснее. На бедрах отчетливо красуются синяки от МОИХ рук. От ее истерики тихой даже у меня по спине проходит мороз, но я даже рад этому, ведь лучше так, чем она будет умирать молча, закапывая тем самым и меня заживо.
– Ложись. Тебе надо поспать.
Укладываю Машу в кровать прямо в полотенце. Одеялом укрываю и выхожу за дверь, о которую хочется головой биться.
Кажется, нужен врач. Срочно.
Глава 22
Не помню, как доковыляла до своей комнаты. Болело все тело и кажется, даже волосы. Добравшись до своей кровати, я просто падаю на нее прямо в простыни, которой меня укрыл…зверь.
Я глупая. Просто идиотка, раз посмела подумать, просто представить на миг, что Арбатов будет со мной нежен. Нет. Он зверь, и сегодня лишь доказал это. Я увидела его злость во всей красе и теперь мне хочется только одного – поскорее сдохнуть.
Переворачиваюсь на бок, и глаза закрываю, поджав под себя ноги. Мне ничего не хочется. Все тело ноет, внизу живота все еще тянет. Мне кажется, что я до сих пор сплю, и то, что произошло – неправда. Ведь не таким должен быть первый раз. Наверное, не таким.
На дворе уже давно рассвело, за окном мелькают и поют маленькие птички. Я смотрю на них и жалею, что у меня нет ружья. Я бы их все убила, оторвала бы им головы, не оставив ни одной в живых. Поступила бы также, как поступил со мной тигр этой ночью.
В голове набатом стучит – сама. Сама же хотела его, как остервенелая. Всего его, каждую его клетку, желала заполучить, но не так. От одной только мысли об Арбатове мои трусики тут же становились мокрыми, вот и добилась я чего хотела. Понравилось?
Наверно, мне надо радоваться, вот только что-то мне не радостно совсем. Он не любил меня сегодня ночью. Нет. Он просто использовал меня. Как шлюху. Жестоко, больно и без капли ласки.
