Когда я начала вырываться и царапать его, одним движением мужчина перевернул меня на живот и сел сверху, придавив своим мощным телом. Он жестко зафиксировал мои руки своим ремнем. Тем самым, черным и блестящим. До боли, до искр из глаз. Нет, это не был больше Всеволод Генрихович. Это был тигр. Во всем его зверином обличии.
Наклонившись надо мной, Арбатов коленом развел мои ноги и приставил свой твердый член к моей промежности. Одним мощным толчком он вошел в мое совершенно неподготовленное лоно и толкнулся в меня, вызывая острую боль, от которой я истошно заорала на весь дом.
Такой боли я еще никогда в жизни не чувствовала. Я как-то слышала, что первый раз немного неприятен, но даже не ожидала ТАКОЙ боли. Когда мужчина остановился всего лишь на секунду что-то несвязно бормоча и ругаясь, я подумала что пытка закончилась, но нет. Она только начиналась.
Тигр начал двигаться во мне. Одной рукой он намотал мои волосы на кулак, а второй придерживал за талию, при этом безостановочно врезаясь в мое тело.
Если бы он не держал меня, я бы, наверно, уже после первого толчка отлетела на пол с кровати, но он не давал.
Мне казалось, что Арбатов меня разорвет на части своим членом. Он был у него просто огромным и твердым. Он таранил меня им, как шпагой, каждый раз входя до упора, разрывая мою плоть, растягивая стенки до предела. Зверь никак не реагировал на мои слезы и страх. Он был пьян, зол и не слышал меня.
Я поняла, что все закончилось, когда тигр сделал последние толчки и удовлетворенно прижался ко мне.
Он поцеловал меня в макушку, вынимая пульсирующий член, и уснул буквально через минуту, оставив меня наедине со своей болью.
Я тут же вскочила с кровати, больно ударившись коленом. Мои руки были все еще связаны, и как ни старалась, я не смогла освободиться от ремня, который был затянут очень сильно, и просто обжигал мою кожу.
Я не хотела оставаться ни на миг больше рядом со зверем, но двери были закрыты. Ключи от них были все еще у мужчины, но желания лезть к нему снова у меня теперь точно не было.
Все что я смогла – подползти к двери, поджать под себя ноги, и молиться о том, чтобы до утра зверь не проснулся, и не повторил этот ад.
* * *Из пелены воспоминаний меня вырывают чьи-то руки. Не сразу понимаю что это, но когда прихожу в себя, вижу тигра прямо перед собой. Он стоит весь мокрый под душем, говорит мне что-то, а я не понимаю ни слова, не могу понимать.
Как в прострации где-то нахожусь, пока мужчина не подхватывает меня на руки.
