Автор
Внутри книги "Босиком по осколкам" СИ тонкая дымка нежности смешивается с холодным гневом. Главный герой прячет свои слезы за циничной улыбкой, а любовь его кажется шокирующей подлинностью в бездонной пропасти его сердца.
Сама от себя не ожидала подобного флирта, но взгляд отводить не стала. А на губах Кирилла заиграла предвкушающая улыбка.
— Не будем доводить до греха так быстро, — прошептал и снова коснулся моих губ.
А после, когда я начала уже уставать, попросила отвезти меня домой.
— Как прикажете, принцесса, — спаясничал Соловьев, но уговаривать остаться еще не стал, за что я была ему благодарна. — Всё для вас. Идемте, карета подана.
Я фыркнула, но пошла следом, чувствуя, как от каблуков побаливают ноги. Всё же плясать под такую высоту еще не в моих силах.
***
Кирилл
— До завтра, детка, — прижался лбом к ее лбу.
— Пока, — прошептала она и вдруг клюнула меня в губы сама, а после резко развернулась и вбежала по лестнице вверх.
Я коснулся пальцами губ, на лице непроизвольно возникла улыбка. Моя стесняшка начинает ко мне привыкать. Проследив за тем, как она вошла в общежитие, а после, убедившись, что в ее комнате зажегся свет, завел байк и покатил домой.
“Где ты, бро? Уехал уже? Подтягивайся к нам, здесь наши собрались”.
Сообщение от друга застало на полпути к дому. Внутри бил мандраж и приятные ощущения от вечера. Душа вдруг захотела еще веселья, и я, передумав ехать прямиком домой, решил вернуться в клуб.
Глава 24
Кирилл
Утро началось с головной боли и сухости во рту. Двинул ладонью, а та коснулась чужого бедра. Замер, а пока открывал глаза, молился, чтобы это была Аида. Вот только что-то подсказывало мне, что всё не может быть так радужно.
— Ммм, — простонал женский голос, до боли знакомый и ненавистный.
— К сожалению, да, — буркнул и присел на кровати, трогая виски, которые ломило от боли.
Спины коснулась рука.
— Убрала! — прорычал, чувствуя накатывающую злость, которая комом осела в горле.
— А ночью ты по-другому говорил, — обиженно произнесла, явно надувая силиконовые губы.
— Добилась своего? — горько усмехнулся, но больше всего сейчас ненавидел себя.
Встал, накидывая на себя одежду, даже не обернулся ни разу.
— Даже не взглянешь на меня? — спросила Карина невинным голоском, как она умеет."
"— Заткнись, — процедил сквозь зубы и прикрыл глаза, выдыхая и пытаясь успокоиться.
— Значит, сейчас снова не пошалим? — игривый тон добавлял мне еще больше головной боли.
— Значит, ты замолчишь и прикроешь свой рот, — произнес и обернулся, глядя на эту хитрую лису, которая явно обманом забралась в мою постель.
