Автор
Внутри книги "Босиком по осколкам" СИ тонкая дымка нежности смешивается с холодным гневом. Главный герой прячет свои слезы за циничной улыбкой, а любовь его кажется шокирующей подлинностью в бездонной пропасти его сердца.
Глава 27
Я стояла в ступоре, казалось, целую вечность, пока не увидела кровь на лице Марата.
— Прекратите! — наконец, оцепенение прошло, и я кинулась вперед, в самую гущу драки, совершенно не понимая, какая это была ошибка.
— Еще раз… — продолжал рычать Кирилл, вбивая кулак в живот Марата.
Нос у Соловьева, кажется, был сломан, всё же они оба были одной комплекции, никто никому не уступал ни в росте, ни в силе.
— Хватит! — крикнула, вставая между парнями, но в самый неудачный момент.
Кулак Кирилла в этот момент снова летел вперед, он лишь в последний момент выругался и попытался сменить траекторию удара, вот только всё равно задел мое плечо по касательной.
— Аида, — выдохнул Соловьев, а после его рука коснулась моей спины.
— Ты в порядке? — обеспокоенный голос Марата прозвучал одновременно с ним.
— Д-да, — пробормотала, хотя не была в этом уверена.
— Прости, я не хотел, — ворвался в сознание извиняющийся тон Кирилла.
Я не двигалась с места, чувствуя, как боль расползается по руке, но уже не такая резкая.
— Зачем ты влезла в драку? Я мог не рассчитать и случайно ударить тебя по голове, — тут же голос Кирилла сменился, став злым и гневным.
Я привстала с помощью Марата, отпихнув руку Соловьева, который порывался коснуться меня снова. Глянула на парня и постаралась не показать, как мне больно на него смотреть.
— Что ты здесь делаешь? — спросила холодно, пытаясь не обращать внимания на кровь на его лице.
Если начну жалеть, совсем расклеюсь, а этого мне совсем не надо.
— Ты теперь с ним? — жестко спросил вместо ответа Кирилл и скривил губы.
В глазах его отражался холод, который пробирал меня до костей, даже озноб охватил тело. Я обхватила себя руками за талию, стараясь не потревожить больное плечо, на котором явно останется синяк, и продолжала требовательно смотреть на Кирилла, который сверлил взглядом Марата.
— А если и так, то тебе какое дело? — кивнула, стискивая челюсти.
Мне стоило больших усилий, чтобы не разреветься. Даже не знаю, что больше всего сейчас мне причиняло боль — предательство Соловьева или же ноющее плечо, но ощущала себя сейчас я раненой ланью, стоящей посреди поля в полном одиночестве."
"В этот момент на мои плечи осторожно легли руки Марата, не причиняя боли, и я не стала скидывать их или отстраняться.
