В мирном фермерском поселении Аль-Мактум, наследник Анмара объявляет о своем решительном изменении судьбы жены и детей, угрожая всем мечтам Амираны. Пролог: время спустя. Алиса шагает по пеплу в мире безжалостных королей.
От девушки исходит настолько беспомощная энергетика, что пока Джина вызывает только жалость, острое желание её накормить. Анорексично впалые скулы подчеркивают утонченность молодой женщины. Аристократические черты лица и природную красоту Вирджинии не скроет даже темная паранджа и плотный никаб.
Когда, наконец, гостья вместе с Радой покидают парадный холл, я сразу перехожу к делу и устраиваю Дайан детальный допрос:
— Дайан, что происходит? Тебе не кажется, что появление Вирджинии сейчас абсолютно неуместно и несвоевременно? Мы — семья.
Кажется, Амиран навсегда потерял свою истеричную, когтистую и рычащую тигрицу. Еще никогда мои претензии не звучали столь апатично, несмотря на четкость произносимых слов. Хотя где-то глубоко внутри мне хочется кричать: «Тебе мало тех двух женщин, что стали триггером для моего нервного срыва и потери нашего ребенка?»
Я стараюсь не винить Амирана, правда.
Но очень тяжело не порицать эмира, когда на порог заявляется красавица-Вирджиния, которая теперь по непонятным мне причинам будет находиться на территории резиденции.
Все это даже звучит немыслимо, невероятно, неправильно.
— Ты права, дорогая, — с пониманием отзывается Дайан. — Я разделяю твое недоумение. Причины приезда Джины пока мне неизвестны, но они наверняка весьма серьезны, раз Амиран позволил ей остановиться во дворце. Заверяю, между ними никогда не было ничего, кроме дружеской симпатии. Ты не должна сомневаться в чувствах мужа.
