Автор
В темноте его пульса бьется решимость увидеть старого друга снова после долгих лет разлуки. Нерешительность — ключевой трюк в его планах: он прикидывает, как бы не заскучать на встрече и не выглядеть глупо. Но когда бойфренд позвонил с предложением встретиться, страх от того, что это могла быть очередная хитрая шутка, окутал его как тьма....
Затем на следующий день после обеда, но в итоге я пробыла в этом гнилом месте полных четыре дня. Четыре дня без солнечного света, нормальной еды, ванны, телефона и простого человеческого общества.
За эти невыносимо долгие четыре дня, я так же я сумела определить, что здесь за мной присматривало как минимум трое. Рик был одним из моих постоянных визитёров, а вот двое других приходило только в исключительных случаях. Никто из них не говорил со мной по собственному желанию. Только дежурные фразы и ответы на формальные вопросы.
Но самым страшным стало не отсутствие общения, а средств гигиены. Здесь у меня не было никакой возможности искупаться или расчесаться. Хорошо хоть постоянные запасы минеральной воды позволяли придерживаться элементарной чистоты, не позволяя окончательно лишиться чувства собственного достоинства. Отчего ожидание Моргана превратилось в самое настоящее испытание на прочность….
Сначала я до безумия его боялась. Думала что вся эта помощь — не более чем повод устроить мне пытки ради получения имён поставщиков Прайд Индастриал Фармасьютик.
Это проклятое место высосало из меня совершенно все силы, страхи и эмоции… Наполнило своей чудовищной пустотой и холодом. Пожрало всё живое и значимое, оставляя лишь сухой расчёт. В этот момент мне стало настолько всё равно, что случится дальше, что я впала в настоящую спячку. Все мои чувства сошли на нет, превращая появляющиеся мысли в разбухшие овсяные хлопья.
Не знаю, что именно это было, то ли полное отсутствие инстинкта самосохранения, то ли защитный механизм, чтобы окончательно не свихнуться. Но единственное чего мне сейчас на самом деле хотелось — вырваться из плена этих отвратительных стен… Пусть даже меня убьют, съедят живьем или четвертуют, главное чтобы всё это прекратилось!
— Ну надо же, какие люди! — разбудил меня по-настоящему противный мужской голос, следом за которым послышались удары в ладоши.
Неторопливо открыв глаза, я слегка приподнялась, всё ещё не веря собственным ушам. Стоящий около дверей мужчина довольно улыбался. Улыбался настолько надменно и нагло, словно самый настоящий демон. Живое исчадье Ада состоящие из высокомерия, гордыни, злобы и ненависти…
Сколько же призрения и пренебрежения было в этих глазах! Морган всем своим естеством говорил о том, что он победил. И горделивой осанкой. И вздёрнутой бровью.
