Автор
В темноте его пульса бьется решимость увидеть старого друга снова после долгих лет разлуки. Нерешительность — ключевой трюк в его планах: он прикидывает, как бы не заскучать на встрече и не выглядеть глупо. Но когда бойфренд позвонил с предложением встретиться, страх от того, что это могла быть очередная хитрая шутка, окутал его как тьма....
Прижавшись к стене, вжимаясь в неё со всей своей силы, я впилась испуганным взглядом в серую массу крохотной комнаты. Казалось, что я попала в дешевый ужастик и сейчас в дверь напротив войдёт огромная туша в костюме мясника.
Окна оказались закрыты железными листами, из-за чего единственным источником света стала весящая под потолком лампа. И было настолько холодно, что бедное моё тело снова и снова сотрясало под очередной волной судороги в совершенно безрезультатной попытке согреться. Тонкий материал не спасал от пропитавшей всё вокруг подвальной сырости, а одинокий матрас лишил меня последней надежды обзавестись простынёй или какой-нибудь другой тряпкой.
Обхватив ноги, прижимая коленями к груди, я очень старалась успокоиться, но грудь ужё начало сотрясать от накативших всхлипываний. Было сложно понять который сейчас час, и как долго я уже здесь пробыла. И только потому, как сильно хотелось есть и пить, можно было судить о том, что к этому моменту уже должен был наступить полдень.
Что ж, вляпалась я действительно серьёзно! Тот, кто держал меня в этом подвале, явно не собирался со мной церемониться и, уж тем более, жалеть… Куда скорей как следует поизмываться, если и того хуже!
Проклятье, неужели Морган на самом деле решил пойти на рожон и исполнить свои угрозы? Ну нет, это было бы слишком очевидно, хотя… Кому очевидно? Лишь мне одной! Ни Джеймс, ни Ник, не в курсе нашей связи, а значит, что и спросят с него в самый последний момент.
А что если это не он? Что если так просто совпало, что меня похитили на следующий день после его угроз? Как же горько стало от собственной глупости и слабости… Горячие слёзы подступили к глазам не позволяя перевести дыхание…
Моё прекрасное платье оказалось нетронутым, а вот дрожащие руки, были окольцованы широкими дугами синяков, из-за которых стало довольно сложно управлять опухшими запястьями.
Поглотив далеко не одну жизнь, сейчас эти серые стены готовились забрать очередную жертву, утаскивая в своих крепких и мерзких тисках до самого Ада.
Металлические двери заскрипели, заставляя сердце сжаться от стража.
