Я вижу ее — не кормилку для малыша, как я подумал раньше, а просто женщину в боевых доспехах, ожидающую моего приказа. Вокруг стоят рыцари с тяжелыми щитами и клинками, готовые убить меня за то, что я их разорвал. Она выглядит необычайно спокойной, словно знает, что сейчас происходит что-то невероятное, но она здесь и ждет, наблюдая за тем, как мир вокруг менястается....
— Вам не о чем беспокоиться… госпожа, — все-таки добавляет он. Видимо, урок Ран Мина парня впечатлил. — Я свое дело знаю.
А я знаю, что Лин теперь будет осведомлен обо всем, что происходит в Куньнингуне. Сяоди наверняка донесет своему божеству о явлении принца Ран Мина в Запретном городе. И о том, что его высочество обещал обо мне позаботиться.
Ну и пара словечек, сказанных принцем мне на ухо. О них непременно будет доложено. Голубиной почтой или курьером. Разумеется, Лин обучил воспитанника не только убийственным ударам, но и грамоте.
Приходит евнух от императрицы, меня приглашают на горовосхождение. Я отказываюсь, сославшись на недомогание. О бойне у Дворца Небесной Чистоты все в гареме уже знают. Трупы унесли, лестницу вымыли, добычу поделили. Я про мои украшения.
Я могу быть ранена. Или в шоке после случившегося.
Если бы сегодня к власти пришли Гао, все сделали бы вид, что ничего не случилось. Меня бы потихоньку снесли в долину Шисаньлин, под бочок к покойному супругу. Да и забыли. Но Парчовые халаты снова под командованием принца Ран Мина. Поэтому будет перегруппировка. Кто-то примет его сторону, кто-то останется с Гао.
Начинается заварушка. И мы еще не победили. Я жду Мина. Он сам сказал: надо переговорить.
* * *Вечер светлый и теплый. Вот-вот и зажгутся звезды.
Я нарочно приказываю накрыть стол в саду, в беседке, где обычно играют в го. И где нас с Мином отлично будет видно. Нет, местечко выбрано уютное и укромное, но я-то знаю одного любителя запретного. Который нагло ломится туда, куда ему не позволяют. И которому не нравится принц Ран Мин. На то и расчет.
Мин приходит слегка навеселе.
— Я принес тебе угощение, Мэй Ли. Пирожные с Холма. И хризантемового. Вмажем?
Я невольно вспоминаю рагу из любимца Ю Сю, которым принц меня потчевал в гробнице. Еда из его рук убийственна. Но что было — то прошло. Он ведь три года молился. Авось пересмотрел свои методы укрощения строптивых.
