Я вижу ее — не кормилку для малыша, как я подумал раньше, а просто женщину в боевых доспехах, ожидающую моего приказа. Вокруг стоят рыцари с тяжелыми щитами и клинками, готовые убить меня за то, что я их разорвал. Она выглядит необычайно спокойной, словно знает, что сейчас происходит что-то невероятное, но она здесь и ждет, наблюдая за тем, как мир вокруг менястается....
"
"Но я столько ждала! Всего два часа мы были вместе! И неизвестно, что случится дальше! А вдруг эти Гао примут решение штурмовать Пекин немедленно? И Лин из моей спальни — в бой! Висну у него на руке:
— Я тебя не отпущу! Я столько ждала! Столько страдала!
— Если я не покину сейчас Запретный город, все поймут, где я провел ночь, и с кем.
— Ну и пусть! Моему приемному сыну давно уже на все наплевать.
— А как же империя? — насмешливо смотрит на меня князь. — Сбежим в Нанкин? Ты же хотела сделать Сан Тана императором.
— Да-а… Задачку ты мне ставишь.
Он неохотно отцепляет мои руки. Помогаю Лину одеться. Сердце прямо разрывается!
— Я приду завтра, — жарко шепчет мне князь перед тем, как уйти. — А ты это… уладь все с принцем Ран Мином.
— Что именно?
— Если он хочется вернуться к теме, то я не возражаю. До сих пор не понимаю, как он остался жив.
— Вам проще примириться.
— Что⁈
— Вы в одной лодке. Дай мне слово, что не станешь нарываться.
— Запомни: Сяоди за тобой приглядывает.
Не знаю, почему, но мне приятно.
— Лин! Шлем-то забыл!
— О, Господи! Голову с тобой забудешь, не только шлем!
Про Господа — это он у меня подхватил. Хотя и не понимает, о ком это. А я без конца поминаю Конфуция. Мы давно уже переплелись и телами, и мыслями, и чувствами. Религиозными в том числе.
Лин снова в боевых доспехах. Криво на него напялила кое-какие детали, второпях-то. Ну, ничего, Хэ До поправит, он в этом больше разбирается. Главный евнух как-никак, императору облачаться помогал.
В Запретном городе теперь полно военных. Распоясавшаяся, было, челядь забилась по углам. Лин идет к воротам, как хозяин. Нет, братья Гао не выглядят так грозно, даже генерал. У меня с каждой минутой прибавляется сторонников.
Но завтра тяжелый день. Тяжелейший! Мин промолчал лишь потому, что на кону — империя.
А мне надо любой ценой сохранить мир.
Глава 10
Просыпаюсь рано и какое-то время напряженно прислушиваюсь. Вроде бы тишина. Не слышно боя барабанов и утробного завывания походных похоронных труб.
