Внутри обложки — история о власти и ее жертвах. Когда главная героиня невероятно дерзко срывает договорные переговоры, ее наглость не остается незамеченной даже у самого высокого руководства. Война стилей и подходов превращается в кровавую драму, где каждый шаг влияет на следующий....
О, да! Непослушание мое завело избалованного Вячеслава!
— Викуля, — промурлыкал он игриво, но сколько власти, нетерпения и грозности в его приказном тембре.
— Тоже хочешь кончить?! — снова пощекотала языком головку и глубоко заглотила.
— Да! — выдохнул он, отдаваясь на мою милость, и не сдерживая довольного стона.
После его шумного выдоха-признания во мне проснулась альтруистка большого секса. Я давилась его большим размером, старалась доставить ему несравнимое удовольствие, однако не забывала и о себе. Повертела попкой, соблазняя Вячеслава, и он, вытянув руку, принялся умело ласкать мои мокрые складочки.
Как же все это дурманит…"
"Мое сознание будто уплыло куда-то к морю и там качалось на теплых, ленивых волнах.
— Приехали.
— Куда?! В клуб? — ужаснулась я.
— Я, конечно, сволочь, — рассмеялся босс, — но не настолько. Мы приехали…
Он резко замолчал и протянул мне пальто.
— Платье можешь не надевать, под пальто не видно будет.
Вика оказалась необычной. Я знаю, как ведут себя скромные мышки, и знаю, как порнографично стонут и трутся о член прожженные шлюшки. И как одно лезет сквозь другое — тоже. Но Вика была искренней во всем. Как в своем стеснении, так и в наслаждении.
Ее искренность доставила мне такое удовольствие, что едва не сказал: «Мы приехали домой».
В лифте поймал растерянный взгляд Вики и, сам не понимая зачем, притянул ее к себе. Поцеловал, скользнул руками под пальто и погладил нежную кожу.
— Знаешь, что у нас сейчас?
— Что? — эхом отозвалась она.
А я, выдержав паузу, ошеломил ее:
— Работа. У меня контракты, а тебе надо кое-что заполнить.
И Вика вновь меня поразила.
