Внутри обложки — история о власти и ее жертвах. Когда главная героиня невероятно дерзко срывает договорные переговоры, ее наглость не остается незамеченной даже у самого высокого руководства. Война стилей и подходов превращается в кровавую драму, где каждый шаг влияет на следующий....
Движение не скрылось от Вячеслава, и он рассмеялся. И мне вдруг тоже стало смешно.
— Если сейчас не трахнешь, я накинусь на тебя и изнасилую, — пригрозила ему шутя, и тут мой босс, такой серьезный, мачистый, властный, приподнял брови, отстранился на шаг и, прикрыв шутливо руками грудь и вздыбившийся член, деланно пропищал:
— Нет! Нет! Я не дамся тебе, озабоченная развратница!
Боже, как я начала хохотать. Он тоже.
Но Славка явно пришел в ванну не шутить, поэтому отсмеявшись, притянул меня к себе и… поцеловал.
Его язык дразнил, я отвечала, покусывая, и вообще вела себя, будто это не я, не скромница Вика. Руки Славы крепко сжали мои бедра, подсадили, и вот я оседлала его. Его член вошел в меня, и я выдохнула с громким, довольным стоном.
Оперевшись спиной к запотевшей стенке, он подталкивал мои бедра, ускоряя темп. Я и сама приподнималась-опускалась, помогая. В простых движениях замерло время, исчез шум воды. Я сосредоточилась только на ощущениях и глазах Славки.
Он смотрел в мои глаза. Я в его — и поняла, что, кажется, влюбилась.
Я обхватила рукой его шею и впилась губами в его губы, грубо, неистово целуя, как никогда еще не целовалась, плевав на все, что было между нами и что будет.
Славка опешил, а потом начал так же отвечать.
Не удивительно, что оргазм нахлынул быстро. Я закричала, остервенело, до предела насаживаясь по член.
Под прохладными струями воды, мы стояли, прижавшись друг к другу, в тишине и молчали.
С нами явно произошло что-то странное. Или гормоны окончательно снесли мне крышу, ибо я, всегда рассудительная и честная, поймала себя на мысли:
«Если бы знала, чем все закончится — сама бы сперла деньги. Но раз уж это сделал кто-то другой — что же, спасибо ему, потому что благодаря всему случившемуся я узнала, что во мне море женственности и чувственности, я не фригидная мышка.
После, все в той же тишине, Слава на руках донес меня до спальни.
