Внутри обложки — история о власти и ее жертвах. Когда главная героиня невероятно дерзко срывает договорные переговоры, ее наглость не остается незамеченной даже у самого высокого руководства. Война стилей и подходов превращается в кровавую драму, где каждый шаг влияет на следующий.
Людмила будет вести Карамельку, поэтому, Вик, бояться нечего. Да и я рядом, — обнял за плечи и повел в загон.
День вопреки всему прошел чудесно. Мы катались, гуляли, устроили небольшой пикник, кормили лошадей. Я много узнала об ахалтекинской породе, к которой принадлежала Карамелька, и покидала поселок с грустью.
На обратном пути мы заехали в простую кафешку, перекусили чебуреками с мясом, сыром, картошкой, как самая обычная пара, а когда под вечер вернулись домой, в спешке собрали чемоданы и помчались в аэропорт.
Весь полет Слава держал меня за руку. И я почти оттаяла — поверила, что все плохое завершилось.
Понедельник выдался рутинным, самым обычным. Если только Вера Павловна и Маринка поглядывали на меня и, едва мы оставались в кабинете одни, начали допытываться:
— Ну как? Что у вас было? Ты сияешь, как солнышко! Рассказывай!
— Потом, — отвечала я и утыкалась в монитор. До обеда времени еще полчаса. Надо придумать что-нибудь романтичное и рассказать любопытным совушкам. Иначе до вечера они не доживут — лопнут от любопытства. И будет сей грех на моей душеньке.
— Викусь! — обратилась ко мне бух. — Коль разлюбезный шеф уехал в банк, думаю, никто не будет против, если на обед мы сбежим пораньше. — И посмотрела на меня красноречиво: мол, и не надейся отмолчаться!
— Может, Вячеслава Андреевича и нет в офисе, но не думаю, что он обрадуется вашей самодеятельности, когда вернется, — заявила высокомерно Агнешка. Хотя ее мнения никто не спрашивал.
— А ты и не ходи. Тебе выслужиться надо, — поддела Мышу Маринка. — Авось получится пять минут тет-а-тета сшефом, и вся жизнь в шоколаде.
Агнешка покраснела. Подозреваю, совсем не от скромности.
Бух фыркнула и встала из-за стола.
— Девочки, идемте. Агния — хорошая девочка, нас заменит. Уверена, шеф заметит ее старания, — и, взяв сумку, поторопила нас взглядом.
— Может, подождем? Всего-то десять минут осталось, — я посмотрела на часы.
— Я тебя умоляю! Лучше уйти раньше и вернуться раньше, чем уйти вовремя, простоять в очереди, отобедать стоя и вернуться с опозданием. Пекарня не резиновая!
Маринка, убежденная железными доводами, встала. Я тоже.
Мы уже взяли сумки, когда по коридору пронеслись громкие шаги.
Они мне сразу не понравились. Слишком резкие, наглые.
— Кажись, клиент идет, — вздохнула Маринка, сожалея, что наш гениальный план накрылся медным тазом.
