Внутри обложки — история о власти и ее жертвах. Когда главная героиня невероятно дерзко срывает договорные переговоры, ее наглость не остается незамеченной даже у самого высокого руководства. Война стилей и подходов превращается в кровавую драму, где каждый шаг влияет на следующий....
Мы переглянулись и, не сговариваясь, решили повременить на пару минут. Авось не к нам, и мы со спокойной совестью уйдем на обед.
Однако дама, издавшая конский топот, миновала дверь наших соседей по офису и приближалась к нашей двери.
Я приготовилась к требовательной клиентке, из того сорта, что любят потрепать нервы: почему у упаковки уголок помят, смс-ка не пришла… Когда в наш офис вошла… та самая сучка Карина.
Увидев меня, она остановилась, скривила брезгливое лицо."
"— А вот и потаскуха, прыгающая по чужим мужикам.
Я просто потеряла дар речи, не в силах не то, что слова сказать, промычать. Настолько ошарашена, унижена, подавлена. А еще так стыдно, что хочется сквозь землю провалиться.
— Так и знала! — зашипела змеей злющая Гнешка, цепляясь за стол тощими, похожими на крысиные лапы, руками. Ассоциация была такая у меня и прежде, но сейчас, переполненная злобой, она вылитая разъяренная крыса, у которой из пасти вырвали лакомый кусок.
Когда дело касается любимого мужчины и доброго имени, тут от одной бы отбиться сложно, не то что от двух. Я испугалась и «язык проглотила». Приготовилась, что сейчас меня раздерут, заклюют, но помощь пришла от Веры Павловны.
— Так, рты закрыли! — зычным голосом рявкнула она, женщина волевая, активная, громкоголосая, особенно если ее допекают. Повернулась к гостье и пошла на нее широкой грудью. — Это по вам, барышня, видно, какого вы ремесла.
— На себя, посмотри, жирное, не дотраханное страшилище! — Карина не стеснялась — поток гадостей лился из нее, как из выгребной ямы. Агнеша довольно хрюкнула, за что сразу же получила ответку. — А ты, уродище прыщавое, косорылое хлебало захлопни! Да тут вообще, паноптикум какой-то! — Нервно и зло расхохоталась.
Меня трясло, как в лихорадке. От стыда горели щеки. Как же стыдно! Схватив сумку, я рванула к двери и побежала.
Не знаю куда. Просто бежала, чтобы никого не видеть. Очнулась только, когда ощутила, как меня схватили под руки.
— Вика! Тише! Подожди! — голоса Маринки и Веры Павловны дошли до сознания не сразу.
