Автор
В дождливую вечернюю ночь главный герой — Ванька-эксцентричный босс — ожидает под дулом упругого осеннего ветра, пока его помощница Алёнушка не приедет. Выписывая на велосипеде дикие кренделя и рисуя восьмерки, он превращается в настоящего ночной художника, забыв о своих делах....
Внедорожник снова трогается с места, и зеркало заднего вида обжигает меня внимательным взглядом Боярова.
- Как давно это случилось? - внезапно интересуется он.
- Что? - я отворачиваюсь к окну, чтобы не видеть его глаз. У меня и без того внутри полный раздрай из-за эмоциональных качелей от горячего томления к леденящему страху.
- Авария, из-за которой ты словила фобию. Я же не слепой.
- Достаточно давно, - отвечаю ему неохотно. - В детстве... когда мне было тринадцать лет.
- И в той аварии ты ехала впереди?
Я в раздражении кусаю губы.
Вот нафига ему все эти подробности? Так и хочется сказать что-нибудь, вроде: не ваше дело! Но нельзя. Всё-таки он мой босс. От него зависит единственный в моей семье источник дохода.
Можно, конечно, уволиться, если он начнет требовать от меня что-то совсем уж неприемлемое... но этого очень хотелось бы избежать. Работу с такой высокой зарплатой, как в его агентстве, да ещё и без нормального рабочего стажа найти не так-то легко.
- Нет, - говорю, едва узнавая свой глухой и какой-то чужой голос. - В той аварии впереди ехали родители, а мы с братом сидели сзади. Но ему повезло больше. Он был слишком маленький... и не помнит, как они... как...
У меня перехватывает дыхание, и закончить фразу не получается.
- Я понял, - мягко прерывает Бояров эту жалкую попытку договорить. - Не погружайся в эти воспоминания. Не надо.
Согласно кивнув, я обхватываю свои обнаженные предплечья руками.
- Кстати, как там поживает твой братец Иванушка? - небрежно любопытствует босс.
Чувствую, что он хочет отвлечь меня от плохих мыслей, но это всё напрасно. Ведь всякий раз, как что-нибудь провоцирует меня снова нырнуть в прошлое, бороться с депрессивным состоянием приходится весь день, пока я не усну.
И с этой напастью не справиться даже такому прирожденному шуту, как Бояров. Увы."
"- Ванька... он в порядке... - я тру ладонями плечи, потому что никак не удается отогнать проклятую зябкость.
Боже, какой бред я несу. При чем тут здоровье Ваньки? Так, надо собраться! Всё же нормально было. Только вот холодновато в машине.
- Сейчас, подожди, - вдруг заявляет Бояров непонятно к чему.
Внедорожник снова резко тормозит, и меня упруго впечатывает лбом в мягкий подголовник водительского кресла.
