Автор
В приюте для безнадзорных детей Евгения чувствует себя марионеткой по отношению к своим сессиям. Стрелка часов на ее часах неспешно движется, и она жаждет вырваться из этой вечно затянувшейся атмосферы бешеной усталости и независимости. Ей хотелось бы вздохнуть свободной дыханием вне этих стен, где каждый день кажется бесконечным кругом монотонных обязанностей....
Ладно, пусть платье станет небольшим, но приятным бонусом. Поневоле я подумала, что если я забеременею, о боссе у меня останутся только приятные впечатления: горячий секс, красивый жест и сводящая с ума улыбка…
— Какая красивая пара!.. — послышался завистливый шепоток, когда мы с боссом, словно королевская чета, шли по залу ресторана.
«Мы не пара!» — хотелось ответить мне. Но смотрелись с Никитой вместе просто чудесно. Он — жгучий брюнет с непроницаемыми тёмными глазами, в светло-сером костюме и ослепительно белой рубашке.
"Официант поставил передо мной керамическую чашку. Горячий шоколад с шапкой взбитых сливок. Никита ограничился чашкой чёрного кофе без сахара, отхлебнул и пристально наблюдал за мной. Я вдохнула аромат напитка. Запах чёрного шоколада приятно щекотал ноздри. В отдалении были заметны ароматы ванили и корицы, они лишь оттеняли густой аромат шоколада. Я осторожно отпила терпкого напитка. Шоколад согревал.
— Нравится?
— Очень. Ммм… — улыбнулась я и не удержалась, лизнув шапку взбитых сливок.
— Провокационно, Женя, — усмехнулся босс, сверкнув тёмными глазами.
— У тебя такой взгляд… Чувствую себя простушкой, заключившей сделку с дьяволом. Что ты заберёшь у меня за исполнение желания?
— Тебя. И я уже забрал… — невозмутимо заявил босс, обмакнув палец в горячий шоколадный напиток. И провёл им по моим губам.
— Я должна была спросить, не грызёте ли вы ногти, Никита Андреевич?
Мужчина улыбнулся, подавшись немного вперёд. Ветерок его дыхания обжёг мои губы:
— А как ещё нужно было заставить вас перестать так нагло провоцировать меня?
Мгновение мы смотрели друг другу в глаза, а потом расхохотались.
— Обращайся ко мне на «вы» только если поблизости есть кто-то из работников, Женя.
— Хорошо, Никита… Можно называть тебя Ник?
— Да, пожалуйста. Кстати, надо сказать маме спасибо за то, что отговорила отца называть меня «Никоном», — хмыкнул босс. — Папа ударился в православие на старость лет и хотел меня назвать, как какого-то патриарха.
Я рассмеялась.
— Как только родители не называют своих детей!.. Но и Никон мне тоже нравится. Необычно звучит.
Поход в ресторан не окончился только на этом. Прогулка затянулась.
