Автор
В приюте для безнадзорных детей Евгения чувствует себя марионеткой по отношению к своим сессиям. Стрелка часов на ее часах неспешно движется, и она жаждет вырваться из этой вечно затянувшейся атмосферы бешеной усталости и независимости. Ей хотелось бы вздохнуть свободной дыханием вне этих стен, где каждый день кажется бесконечным кругом монотонных обязанностей....
Удар машины был сильный и Ник заработал себе закрытый оскольчатый перелом тела тазовой кости со смещением. Правую ногу Ника в больнице сразу же «повесили» на вытяжение, чтобы сломанная кость оставалась на месте. Я заглянула в палату и услышала знакомый голос.
— Полежи пока так. Операцию будем делать после стабилизации состояния… — говорил приятель Никиты.
— Знакомые всё лица… — мрачно сказала я, узнав Андрея Викторовича.
— Ай-ай-ай!.. Как нехорошо, — покачал головой врач, обернувшись. — Я же просил вас, Евгения, не тревожить больного.
— Никита, скажи, долго ли этот врач будет лепить мне сказку про амнезию? — возмутилась я и посмотрела на врача, сказав. — Клятвопреступник!.. Гиппократ бы не стал с вами на одном поле…
— Женя… — попросил Ник, сжав мои пальцы.
— Прогуливаться бы даже и то не стал! — закончила мысль я.
— А-а-а… Так все уже в курсе! — облегчённо вздохнул Андрей.
— Долго Никиту будут держать в больнице?..
— Достаточно долго, — усмехнулся Андрей Викторович. — Перелом серьёзный. Сейчас вытянем ногу и через несколько дней проведём остеосинтез. Если всё пройдёт, как надо, недели через две после операции снимем швы. Скажу сразу, что реабилитация будет длительная. Но это послужит уроком горе-каскадёру… В следующий раз не будет кидаться под машины.
— Я бы успел, — возразил Ник. — Я этот трюк проделывал не один десяток раз…
— Ага.
— Ради любимой геройствовать никогда не поздно, — заявил Ник. — Кажется, у тебя ещё куча пациентов, кроме меня. Иди на обход!.."
"Ник отправил своего приятеля прочь и потянул меня к себе. Я осторожно присела на край кровати и наклонилась, чтобы поцеловать мужчину, смотрящего на меня с нетерпением.
— Кажется, что с экстремальным горнолыжным спуском тебе придётся завязать. Как минимум на год, а то и полтора…
— Придётся, да. Но взамен я получил нечто гораздо большее. Тебя, нашего малыша…
Ник погладил горячей ладонью мой живот.
— Ты гладишь мой живот? Малыш ещё совсем-совсем крошечный. Его, наверное, можно разглядеть пока только под микроскопом! — рассмеялась я.
— Уверен, что малыш уже всё чувствует! — убеждённо заявил Ник.
